Мертвецы выходят на берег. Министр и смерть. Паршивая овца
Мертвецы выходят на берег. Министр и смерть. Паршивая овца читать книгу онлайн
Произведения трех скандинавских писателей объединяют оригинальность, «неизбитость» сюжета и мастерское использование классических приемов детективного жанра.
Надеемся, что сборник станет открытием даже для самого искушенного читателя.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Он достал большой белоснежный платок и не спеша вытер губы. Потом продолжал:
— Собственно говоря, эта комната — мой рабочий кабинет, и большая часть вещей тут — это трофеи, которые Йёрген Уль привозил из своих каперских походов. Он несколько раз бывал дома с тех пор, как стал матросом на «Раке», и до того, как пропал навсегда.
Теперь Пале медленно вытирал себе лоб. У меня создалось впечатление, что он нарочно тянет время.
— Какой жаркий нынче день. Да, так на чем мы остановились? Ах, да… Вам, конечно, известно, что у каждой комнаты имеется своя аура, — во всяком случае, вам, Карстен, это наверняка известно. Все эти старые предметы способны поведать нам о своих владельцах. В настоящее время я работаю над главой, в основе которой будет лежать предание о капитане-капере. Это единственная комната в доме, которая поможет мне перенестись воображением в эпоху каперских походов. В темноте ночи предметы обретают дар речи. Мне чудится, что прошлое еще живо в этих предметах, в этих стенах, что за сто лет тут ничего не изменилось…
— Но почему же ты не разрешал мне?.. — начала Лиззи.
— Я объясню. Причина, по которой я хотел сохранить эту комнату только для себя, в том, что современные люди, и ты, Лиззи, тоже, могут легко нарушить эту хрупкую ауру. Даже неодушевленные, казалось бы, предметы, могут проявлять повышенную чувствительность, они закрываются, когда на них устремляется слишком много глаз, отказываются впускать в свой мир. А я хотел бы выведать все их тайны, и чтобы мне при этом никто не мешал. Я стремился войти в доверие к этой комнате. Понимаете ли вы, что я имею в виду? Уж не обессудьте, но я бы предпочел продолжить этот разговор в гостиной…
Только теперь Эбба и Танкред представились ему. Даже эти самоуверенные люди выглядели несколько смущенными. Один только Пале держался как ни в чем не бывало. Пока мы шли по чердаку, я осмелился задать ему вопрос:
— Пале, а этот спасательный круг с эстонского судна, каким образом он…
— Ну, наконец-то! Я ждал этого вопроса. Круг я нашел на одном из островков, кажется, в апреле. Ну, и присоединил его к коллекции, мне показалось, что там он будет на месте. Ведь история с «Таллинном» как бы оживила вновь старое предание. Вода, наверное, уже вскипела, надеюсь, вы не откажетесь выпить с нами по чашечке кофе?
— Не могу понять, — сказала Эбба, когда мы через полчаса возвращались домой, — то ли этот человек действительно незаурядная личность, то ли просто шарлатан.
— А может быть, и то и другое, — предположил Танкред. — Это не исключено. Если все свои объяснения он придумал с ходу, то это великолепный импровизатор. Поэма в прозе. Шедевр.
— Но Лиззи я все равно не завидую, — заявила Эбба. — Я предпочитаю такого мужа, как ты, хоть ты звезд с неба и не хватаешь.
Карстен шел по краю обочины, лицо у него было сосредоточенное.
— Ну а ты сделал какое-нибудь открытие? — спросил я.
— Целых два, — ответил Карстен.
— Рассказывай.
— Во-первых, Пале присоединил к своей коллекции не только спасательный круг. Я изучил фабричный знак на робе, которая висела в самой середине.
— И что же это был за знак?
— Оказывается, роба эстонского производства. На знаке стоит слово «Таллинн». Одним словом, роба принадлежала одному из матросов с судна «Таллинн».
Карстен выразительно замолчал, предоставив нам самостоятельно переварить эту новость.
— Мы недооценили тебя, Карстен! — с восхищением сказала Эбба. — А что еще тебе удалось разнюхать?
Карстен не спешил с ответом. Наконец он сказал:
— На второе обстоятельство вы должны были сами обратить внимание. Когда Пале вытирал лицо платком, это сразу бросалось в глаза. Вас не удивило сходство между его руками и руками пастора на старой гравюре?
Глава десятая
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ТАНКРЕДА
Укладываясь в тот вечер спать, я должен был признаться самому себе, что за последние пять дней, которые мы прожили в Каперской усадьбе, нервы у меня изрядно расшатались. Ко мне вернулся детский страх темноты, ночью мне постоянно чудились неведомые существа, которые только и ждали случая, чтобы наброситься на меня. В каждом темном углу моей комнаты мне мерещилась неподвижная тень страшного чудовища. Я вздрагивал, когда у меня под ногой скрипела половица. Короче, я боялся оставаться один.
Я быстро разделся и лег. Потом закурил сигарету. Направляя кольца дыма на пламя маленькой стеариновой свечки, я пытался собраться с мыслями. Подвести итог всему, что случилось за эти дни. Эпизоды сменялись один за другим: лошадь, которая понесла коляску со страху, убитая собака, передвинутый комод, приключение в лодочном сарае, следы вокруг пентаграмм Карстена. Особенно знаменательным был наш сегодняшний поход к Пале: кот, бежавший за Рейном, гравюра с изображением пастора, чердачная комната с ее необычной коллекцией, внезапное появление Пале и страх, который он внушал Лиззи. Я не мог отделаться от чувства, что стал участником одного из леденящих душу романов Карстена Ярна. Все это больше походило на дурной сон. Временами мне казалось, что я вот-вот проснусь в моей уютной квартире на Фрогнервейен и дам себе зарок больше никогда не есть на ночь омаров с майонезом. И тогда мне приходилось напоминать самому себе, что я не сплю.
Я попытался подойти к проблеме по-научному. Что знаменитый детектив говорил своему бесталанному другу? «Понимаете, Ватсон, все эти элементы должны сойтись и составить картину. Чтобы она получилась, мы должны расположить эти элементы в определенной последовательности». Здравый смысл мне подсказывал, что все недавние события — это тоже элементы определенного узора или тайного плана, который осуществляется согласно воле конкретного человека. Но кто этот человек? «Воспользуйтесь моим дедуктивным методом, Ватсон».
Возможно ли, чтобы это был Дёрум или Флателанд? Оба открыто угрожали Арне, у обоих были веские причины выжить его из усадьбы. Дёрум хотел заполучить обратно свою собственность, а безумный фанатик Флателанд видел в планируемом летнем отеле происки дьявола, угрозу, нависшую над всей округой. Не исключено, что Эбба права в своем предположении, будто Флателанд сам имеет виды на усадьбу. Но можно ли допустить, что эти примитивные люди сумели разыграть га кой изощренный спектакль? В это трудно было поверить.
Что касается Арне, он, безусловно, обладает воображением и потехи ради мог устроить подобную мистификацию — ему доставляло удовольствие морочить людям головы. Блефовать он умел блестяще, в этом я уже убедился за покером. Но в данном случае к его алиби не придерешься — что бы ни происходило в доме, Арне в это время неизменно бывал с нами. А когда Людвигсен, первый управляющий, был напуган до смерти, Арне вообще находился в Осло.
Карстен Ярн? К этому времени он провел здесь уже месяц, то есть когда Арне впервые столкнулся с призраками Каперской усадьбы, Карстен находился в Хейланде. Собственно, все, что происходило в Каперской усадьбе, было вполне в духе его романов. Мотивы? Когда Арне рассказал нам в феврале, что собирается превратить Каперскую усадьбу в отель, Карстен разразился патетической речью, предостерегая Арне от подобного кощунства. Он и теперь не отказался от своих слов. Можно ли предположить, что Карстен, увлеченный оккультизмом, взял на себя роль полтергейста, чтобы отвратить Арне от строительства отеля? К алиби Карстена тоже не подкопаешься: он находился с нами, и когда был убит шпиц, и когда комод переехал на старое место. Его я тоже должен был вычеркнуть из списка подозреваемых.
Рейн? Пале? У этого нелюдимого рыбака есть какой-то грех на душе. Весьма вероятно, что именно он побывал здесь со своим черным котом. Личность Пале казалась мне еще более темной. Чем, например, объяснить его преувеличенный интерес к преданию о капитане-капере? И как среди реликвий Йёргена Уля оказалась роба с несчастного «Таллинна»? Похоже, связь между Пале и Рейном гораздо глубже, чем кажется, возможно, оба замешаны в каком-нибудь сомнительном дельце. Но для чего им понадобилось разыгрывать всю эту чертовщину?