ПростиТурция, или Восток - дело темное

Она наслаждалась изысканными восточными сладостями, тем самым, кстати, даря наслаждение и мужчинам. Ибо в разговоры джигитов не влезала, вопросов идиотских не задавала, под ногами не путалась…

— Элла Александровна! — вежливо и почтительно, как и всегда при посторонних, обратился к хозяйке Саша. — Мы закончили. Прикажете ехать?

Элка прихватила с большого блюда, стоящего перед ней, парочку последних завитушек из хрустящего теста, меда и орехов, горестно вздохнула и промычала:

— Угу. — Рот был забит сладостями, поэтому членораздельно говорить у нее не получалось. — Поэхали. А ы акие уки о ороге упим?

— Такие штуки? Обязательно купим. Яман, где тут у вас такие штуки по дороге продают? — Лицо Женьки выражал показное почтение, а в глазах плясали насмешливые искорки.

— Как сказал классик: вам везде! — Яман широко развел руками. — На самом деле здесь в любой лавке можно сладости купить, но за самыми лучшими мы специально съездим. Я знаю куда. Могу устроить вам ежедневную доставку сладостей на дом. Хотите?

Элка застонала. Вот ведь злыдни! Ну конечно, она хочет! Только вот есть две проблемы. Первая — фигура. Если жрать много сладкого, — а в том, что все это великолепие она будет именно жрать в огромных количествах, Элка даже не сомневалась, — то хана придет фигуре бывшей гимнастки, заколеблется после этого отпуска себя в порядок приводить. А второе — это телохранители. Они, конечно, заедут в эту лавку и даже купят сладости, но сначала проверят все на себе и только потом что-нибудь обломится самой Ёлке. Потому что VIP-девушкам никак нельзя есть непроверенную пищу.

Ёлка горестно вздохнула:

— Саш, давай сегодня хотя бы купим? А съем я их завтра. Мы их на Стиве проверим. — Она жалостно сморщила нос. — Он же все равно себя как клоун ведет. Его не жалко. А я вкусненького хочу!

— Нет, Стива после вчерашних шедевров мы травить не будем! — категорично заявил Евгений.

Вся компания жадно сглотнула слюну — вспомнили вчерашний ужин.

— Давай заедем, купим, а там решим, на ком опыты ставить будем. Договорились? — Саше совершенно искренне было жаль Ёлку, но правила безопасности есть правила безопасности.

— Товарищи! Господа! Может быть, уже поедем? — взмолился Яман…

Глава 18

Вот почему Яман их так поторапливал — боялся не застать этого Мегрэ местного разлива в сознательном состоянии. Ежели бы тот успел налакаться — плакали бы его, ямановские, премиальные. Хрен кто за пьяного сыщика заплатит! Хорошо, если с работы за такие рекомендации не попрут.

А что этот самый сыщик не дурак заложить за воротник, стало понятно сразу, как перешагнули порог. Больно у него лицо колоритным оказалось. Как, впрочем, и офис, если так можно назвать тесную, захламленную, напрочь прокуренную комнатенку, в которой обитал (читай — работал) хитроглазый турок с одутловатым лицом.

К приезду клиентов он все же успел отхлебнуть (не иначе, подметила наблюдательная Ёлка, из обшитой дешевой кожей фляжки, что сейчас лежит на краю стола). И наверняка как раз по этой причине глазки «Холмса» блестели, а вчерашний перегар освежился сегодняшним выхлопом.

— Знакомьтесь, друзья! Это Миша, офицер полиции в отставке. У него сейчас частная практика, и, должен заметить, довольно успешная! — принялся с порога тараторить Яман.

— Вот прям так и Миша? — брезгливо морща нос, поинтересовалась Ёлка. — А чего у него тут все такое облезлое, ежели он такой успешный?

Из мебели в офисе «успешного детектива» присутствовали старый письменный стол со сложенной бумажкой под одной из ножек (чтобы не качался, тварь!), небольшой обшарпанный диванчик да кособокая этажерка в углу, на которой громоздились бумажные папки и просто мусор.

Проветрить помещение очень даже не мешало бы — в тесном темном кабинете воняло старым табачным дымом, застарелым перегаром и носками. И пыль — она была везде! И не та уличная пыль, от которой в летнем турецком городе просто не избавиться, а древняя, бумажно-мусорная, что накапливается годами, спрессовывается и начинает жить своей жизнью…

— Нет, зовут его, конечно, не Миша, но так будет проще. Язык сломаете называть так, как у него в документах написано. — Переводчик щерился, как пассатижи, источая оптимизм и уверенность в правильности происходящего.

Оптимизмом пахло мало. Пахло перегаром. И носками — бррр!

Переводчик залепетал чего-то на турецком, обращаясь к развалившемуся на старом стуле детективу. Хотя не, он не залепетал — он зарычал. Похоже, в настоящий момент хозяину офиса промывали мозги за преждевременное пьянство и бардак в офисе. Детектив вяло отбивался и задумчиво кивал плешивой головой. Глазенки его при этом хитро блестели.

Наконец отставному офицеру надоело выслушивать гневные речи Ямана. Он неторопливо поднялся со своего скрипящего четырехногого друга и вальяжно потянулся. Росту детектив оказался невысокого — даже пониже щуплого Женьки. Зато отсутствие высоты лихо компенсировалось полнотой — солидное пузо турецкого Пинкертона свисало над ремнем, пуговицы на несвежей, некогда белой рубашке затрещали, когда толстячок от души потянулся.

— Он говорит, что рад приветствовать вас на турецкой земле! — витиевато перевел Яман короткое «хай» детектива.

— Ты ему вообще объяснял, зачем мы здесь? Или нам с самого начала рассказывать? — скептически оглядывая окружающий бардак, поинтересовался Евгений. — Может, ну его на фиг, сами как-нибудь девку найдем?

— Ага, — поддержал напарника Саша. — Что-то твой приятель доверия у меня не вызывает. Он хоть кого-нибудь находил? Хоть когда-нибудь?

Яман, практически продублировав интонацию язвительно настроенных телохранителей, перевел вопросы детективу. Детектив напрягся. То ли сомнения в его профессиональной состоятельности, то ли перспектива упустить заработок, но что-то его задело. Толстячок вдруг как-то подсобрался, принял серьезный вид и подбоченился.

— На его счету десятки раскрытых преступлений! — перевел пламенную речь отставного полицейского Яман. И от себя добавил: — Вы не смотрите, что он такой зачуханный, это правда очень хороший специалист. Своеобразный, конечно, но на его профессиональные качества внешняя расхлябанность никак не влияет.

— Дык все-таки как? Он в курсе, что делать надо, или лучше все еще раз рассказать? — Ёлке эти прения уже порядком поднадоели.

Если они тут будут сидеть и друг перед другом выкобениваться, то день будет напрочь потерян. А ей этого ой как не хотелось — хотелось еще сегодня успеть искупаться. И, может быть, подлизаться к телохранителям и съездить отдохнуть в какое-нибудь развлекалово. Ну грешно это — побывать в клубно-тусовочной столице Турции и ни разу нигде не оторваться по полной! Глупость какая-то получится, а не отдых!

— Вы давайте все с самого начала расскажите, а я ему переводить буду. Так мы точно никаких деталей и подробностей не упустим, — предложил Яман.

— Ладно, — согласился Саша. Огляделся. — А мы обязаны непосредственно в офисе сидеть? Вонюченько тут как-то. Может, на воздух выберемся? Где-нибудь в уличном кафе посидим?

Яман перевел. Толстячок энергично закивал головой — соглашался. На том и порешили — сыщик вытащил из ящика стола потрепанный ежедневник, взял сигареты, погремел связкой ключей, закрывая хлипкую дверь кабинета, и компания дружно вывалилась из пыльного темного помещения на свежий воздух.

Красотища-то какая! И уже даже все равно, что жара на улице градусов под сорок и что из-под ног поднимаются столбы пыли — зато не воняет. В конце концов, от палящего солнца можно спрятаться в тени зонтов-тентов уличного кафе. Опять же какой-никакой, а ветерок дует. Так что не пропадем!

Уличных кофеен в Бодруме тьма-тьмущая! Шумная компания под предводительством толстячка-детектива уже через семь минут восседала на пластиковых креслах под синим зонтиком — и начался «базар об деле».

Саша говорил, Яман идеально синхронил, турок слушал, кивал блестящей плешкой и выстукивал пальцами одному ему известный мотив на поверхности пластмассового столика.