ПростиТурция, или Восток - дело темное

— Эл, давай его оставим, а? Давай ему два раза в морду дадим, чтобы неповадно было, но увольнять не будем… — Женька облизал перепачканные соусом пальцы. — Я бы даже не сильно стал в эту самую морду бить за такую вкуснотищу! Так, чутка, для острастки. Но с условием, что турецкая кухня навсегда войдет в наш рацион!

На Стива было жалко смотреть — с одной стороны, русским он владел очень хорошо и что такое «два раза в морду не сильно» прекрасно понимал! Но с другой-то стороны — пресловутое «два раза» было настолько смешным и незначительным наказанием за то, что он подверг смертельной опасности жизнь высокопоставленной клиентки, что пусть бьют сколько хотят, только бы не увольняли!

— Стива оставляем, — сыто икнула кулинарно ублаженная «высокопоставленная клиентка». — Но в следующий раз — топором по башке, заворачиваем в палас и вывозим в лес. Все со мной согласны?

Все кивнули. Все согласны. Оставляем.

А сейчас пора спать. Может, конечно, и рановато еще по кроватям укладываться, но уж больно день был насыщенный, да и от переедания в сон сильно клонит…

А поутру они проснулись. Рано-рано! Ну надо же все успеть! Яман же должен подъехать с утреца! И дальше куча дел — полиция, детектив, начало приключений, а к вечеру хотелось бы опять на пляж сгонять.

Вот и проснулись они всем скопом (даже все еще тихий-виноватый Стив подорвался — завтраком же кто-то должен деловых людей накормить!), и к десяти утра вся компашка сидела как в том анекдоте — как дураки с чистыми шеями.

А к десяти никто не приехал. И к одиннадцати. И даже к двенадцати на пороге так и не появился высокий красивый турок с шикарными бровями.

Глава 17

Убить и съесть всех этих турок с их понятиями о пунктуальности! И Элку, и телохранителей предупреждали, что понятие «назначить на определенное время» в Турции весьма условно, сам же Яман, кстати, и предупреждал, но вот чтобы на два с лишним часа опоздать! Это совсем перебор, скажу я вам, граждане турки.

Он притащил свою красивую задницу на виллу только к часу дня. Неторопливо так, сохраняя чувство собственного достоинства и показушно блюдя менталитет. Мол, никуда мы не торопимся и все у нас в порядке!

Вот только сохранял он этот вид ровно до того момента, как увидел Александра. Буквально в следующую секунду парень стал яростным поклонником европейского этикета. И, похоже, пунктуальность с того момента станет его обязательной чертой характера. Ибо не дай вам бог нарваться на разъяренного Терминатора…

— Здравствуйте. А зачем вы сюда пришли? В настоящий момент я связываюсь с посольством, — очень холодно и официально поприветствовал вальяжного гостя Саша. — Вы свободны, мы больше не нуждаемся в ваших услугах.

Яман напрягся. И напрягся намного сильнее, чем давеча Стив.

— Зачем звонить в посольство?

— Мы вас увольняем, и в настоящую минуту я собираюсь известить об этом ваше начальство. Так что из посольства вас тоже сегодня уволят.

Ох ты! Оказывается, смуглые, арабского типа юноши тоже бледнеть умеют! Надо же как парень занервничал!

— Что случилось? Я что-то сделал не так?

— Вы опоздали на встречу больше чем на тридцать секунд. Вы профнепригодны, — ледяным голосом сообщил Терминатор и опять принялся тыкать пальцем в кнопки мобильника. — До свидания, мы вас больше не задерживаем.

Выражение лица горе-переводчика отчасти искупало несколько часов ожидания. Ёлка поняла, что отомщена, — истерика, случившаяся с опоздавшим гидом, стоила дорогого.

Парня затрясло, он засуетился и даже начал нервно кусать губы:

— Александр, ну я же предупреждал, что в этой стране не принято приходить вовремя! Поймите же вы, это менталитет такой, я же не могу бороться с национальными особенностями!

— В настоящий момент — я подчеркиваю, в настоящий момент, вы работаете на Российское правительство, и нам всем глубоко плевать на ваши личные особенности. Вас вчера предупреждали о последствиях опоздания, вы эти предупреждения игнорировали. Так что освободите помещение. Ну?

Как только до проштрафившегося переводчика дошло, что вот в эту самую минуту он теряет все, что было нажито непосильным трудом, — карьеру, хороший заработок, уважение друзей и родственников, и максимум, что ему теперь светит, — работа гидом при гостинице или помощником торгаша на оптовом тряпочном рынке, медлительный и необязательный национальный менталитет внутри него сдох. Не умер — медленно и печально, не затаился, чтобы проснуться когда-нибудь вновь, нет — он сдох быстро, окончательно и бесповоротно!

— Это было в последний раз! — торжественно и несколько пафосно поклялся гид, преданно глядя в глаза Александру и прижимая правую руку к сердцу. — Честное пионерское!

— В следующий раз я тебя расстреляю. Лично. Согласен? — Саша прищурился.

— Однозначно! — вытянулся по стойке смирно турецкий «честный пионер».

— Договорились, — подытожила Ёлка. — Но сегодняшний день, я так понимаю, все равно безнадежно похерен? Чем заниматься будем? На пляж или по магазинам прошвырнемся?

Яман недоумевающее уставился на девушку:

— Почему похерен?

— Потому что мы из-за тебя везде опоздали! — злобно прорычала Элка. — Ты бы еще завтра приперся! Я так понимаю, никто нас не дождался и все разбрелись по своим делам. Очень сомневаюсь, что нагруженный вашим неспешным менталитетом детектив сидит сейчас у себя в кабинете и тоскливо нас дожидается!

Переводчик ухмыльнулся:

— Естественно, не сидит и не дожидается. Могу поспорить, что он до своего кабинета еще не добрался. Он тоже турок! Мы даже еще успеем в полицейское управление и уладим там все ваши дел!

Элка тихонько застонала — ну что за люди! Женька с Сашей хмыкнули — мда, похоже, здесь вся страна такая… Переводчик развел руками — мол, господа русские, вся страна у нас такая.

Выяснилось, что на ближайшее время о транспорте можно не думать — Яман прибыл на собственном черном пафосном Mercedes представительского класса. И, по заверениям переводчика, этот самый автомобиль, так же как и его хозяин, на все время пребывания дорогих гостей в Бодруме был в полном распоряжении Ёлки и ее сопровождающих. И это хорошо — не хотелось связываться ни с арендованной машиной, ни тем более с автомобилями с посольскими номерами!

Машина оказалась чудо как хороша, даже несмотря на колоритные висюльки и побрякушки, коими был сверх всякой меры декорирован салон этого стильного немецкого красавца. Мало того, что само авто радовало роскошью и комфортом, так и уважение, которое оно вызывало у других участников дорожного движения, избавило нашу банду от многих заморочек. А заморочек могло быть охо-хо сколько!

Потому как то, что в Турции называется «дорожным движением», в нашей стране называется «охренели совсем, права понапокупали, а ездить ненапокупали!». Беспредел это, а не дорожное движение! Поворотниками здесь в принципе никто не пользовался. Такая фигня, как приоритет движения или, там, правило правой руки, вообще не существовали! Главная дорога была у того, у кого тачка дороже или клаксон громче. Вот почему дорогой и брутальный «мерс» как нельзя лучше подходил для поездок по волшебному городу Бодруму. Ибо солиден он был сверх меры и гудел громко.

Пока добирались до пункта назначения, Элка два раза поседела, раза четыре почувствовала предынфарктное состояние и несчетное количество раз выматерилась так, что даже у телохранителей брови домиком встали.

В полицейском управлении их встретили крайне дружелюбно: пригласили в кабинет большого начальника (как именно называлась должность этого обаятельного толстяка, Элла так и не поняла), напоили вкуснейшим яблочным чаем из странного вида прозрачных стаканчиков и даже подсунули девушке тарелку с восточными сладостями.

И случилось волшебство — весь мир сузился до размеров тарелки. Все остальное, происходящее вокруг, вмиг утратило для Ёлки всяческий интерес и важность. Да разве что-то может быть важнее тающих во рту пирожных, пахлавы, рахат-лукумов и других необычайно вкусных, терпко-сладких, нежных, неземных сладостей? Все эти мужские забавы, вроде поисков пропавшей знакомой, установления дипломатических связей и прочей детективной суеты, показались вдруг глупыми и ничтожными.