Жизнь замечательных детей

аконец моя мечта сбылась.

— Ты не волнуйся, у нас все будет отлично, — бодро заверила я.

— Поцелуй за меня детей, — сказала Женька на прощание, потом в трубке послышалась латиноамериканская речь и раздались короткие гудки.

В состоянии прострации я дошла до дивана, легла и накрылась одеялом с головой. Говорят, что с проблемой надо переспать. В том смысле, что утро вечера мудренее. Интересно, хватит ли мне часа сна, чтобы найти выход из создавшегося положения?

Уснуть мне не удалось. Зато к семи утра, когда старшие дети проснулись и стали собираться в школу, а тетя Нина готовила на кухне завтрак, я твердо решила: все, я умываю руки! Finita la comedia! С дивана я не встану. Под одеялом мне тепло и уютно. Можно представить, что ничего не существует: ни этой квартиры, ни детей, ни расследования. Ничего! Если очень постараться, можно убедить себя даже в том, что я сама не существую. Как сказал Эйнштейн, реальность — это всего лишь иллюзия, хотя и очень назойливая.

— Тетя Люся, ты знаешь, где моя красная заколка? — спросил над моим ухом Олин голос.

— Не знаю, — буркнула я, поглубже зарываясь в подушку.

И красных заколок тоже не существует.

— Люсь, ты завтракать будешь?

Это уже Нина Платоновна.

— Нет, — ответила я и отвернулась к стене.

Пусть я трусиха, пусть! Но я не в состоянии встретиться лицом к лицу с проблемой. Я просто ума не приложу, что мне делать! Я молилась, чтобы эта неделя поскорей закончилась, а выясняется, что впереди меня ждет минимум месяц такого же кошмара. Чем кормить детей? Кто за ними будет присматривать? Нина Платоновна скоро уйдет няней в богатый дом. И даже если она предложит мне помощь, чем я оплачу ее труд?

Нет, лучше я никогда не вылезу из-под одеяла!

— Теть Люсь, тебя вызывает в школу Марина Гестаповна.

Я выглянула на свет божий и столкнулась нос к носу с Игорьком. Мордочка у ребенка была несчастная.

— Кто-кто?

— Ну, то есть Марина Остаповна. Мы зовем ее Гестаповной, потому что она злая.

— Это по какому же предмету?

— Это не по предмету, она психолог. У нас было тестирование, и вот…

Он протянул мне свой дневник. Красной ручкой в нем было написано: «Явиться родителям в школу к психологу! Срочно!» Последнее слово было дважды подчеркнуто.

Нет, в этом доме мне определенно не дадут провести остаток жизни под одеялом.

— Признавайся, что ты натворил?

— Честное слово, ничего! Я просто рисовал, как мне сказали. А потом Марина Гестаповна стала кричать, что я выродок…

Глаза у Игорька были честные-пречестные.

Я стала листать его дневник и наткнулась на другие автографы учителей:

«Пел на уроке пения!»

«Не умеет сидеть».

«Смеялся без причины 20 минут!»

«Свистел Петуховой в ухо!»

«Бегал за Петуховой и, взяв палку для открывания фрамуги, крючком развязывал бант на ее голове».

— Эта Петухова, наверное, красивая девочка? — поинтересовалась я.

— А, ничего особенного, — махнул рукой мальчишка, — задавака.

Я решила, что сейчас самое время провести воспитательный