Жизнь замечательных детей

изолировать ребенка от пагубного влияния семьи. Или отдать Игоря в школу для дефективных детей…

— Господи, да что случилось-то? — испугалась я.

— Вот, — учительница вытащила на стол листок, — это рисунок Игоря Стецюра на тему «Моя семья». Смотрите сами!

Я взяла рисунок и принялась его изучать. Потом я с сомнением спросила:

— А вы уверены, что здесь нарисована семья?

— Я, по-вашему, совсем идиотка? — окрысилась Марина Остаповна.

Я еще раз взглянула на рисунок. Там была изображена рамка, возможно, от фотографии или от картины. Карандашом были тщательно прорисованы все завитушки, автор не забыл даже про гвоздь на стене. Вот только внутри рамки абсолютно ничего не было, только белый фон бумаги.

— Может быть, это шутка? — предположила я.

— Такие шутки заканчиваются диагнозом «олигофрения», — прогремела Марина Остаповна, потрясая книгой «Психология в школе». — Или лишением родительских прав.

— За что?!

Психолог поправила остатки волос на макушке и важно произнесла:

— Фактически ребенок отказался нарисовать свою семью. Он ее просто проигнорировал. Это свидетельствует о крайне неблагоприятной атмосфере в доме. Думаю, Игорь ненавидит своих родителей, а также братьев и сестру. Скажите мне откровенно: как часто вы его бьете? И чем конкретно: полотенцем, ремнем, подтяжками, веником, резиновым шлангом, железной палкой? Или просто чем под руку попадется?

Перечисляя орудия экзекуции, Марина Остаповна чрезвычайно оживилась. Я же, напротив, пришла в ужас:

— Как вы можете такое говорить?! Его никто не бьет!

— Думаю, это определит специальная комиссия, — веско сказала педагог и зашуршала бумагами на столе. — Собственно, это все, что я хотела вам сообщить.

Педагогика — это наука добывать деньги из недостатков наших детей. От своих приятельниц, имеющих отпрысков школьного возраста, я наслышана о поборах со стороны учителей. Некоторые педагоги, недовольные своим скромным жалованьем, нашли способ дополнительной подработки. Они специально занижают оценки детишкам из состоятельных семей, а потом вызывают в школу родителей и вымогают у них ценные подарки в обмен на лучшую успеваемость их потомства.

Видимо, Марина Остаповна рассуждала таким образом: сегодня завести четверых детей себе могут позволить только очень богатые люди. Значит, можно пощипать этих Стецюра, от них не убудет.

Состроив понимающую физиономию, я осторожно завела:

— А нельзя ли не доводить дело до комиссии? Может быть, просто разобраться своими силами? Я со своей стороны готова оказать посильную помощь школе и вам лично…

Марина Остаповна навострила уши, в ее глазах заплескалось отражение грядущих денежных знаков.

— Мне кажется, с этим тестом произошла какая-то ошибка, — продолжила я. — Я поговорю с Игорем, все выясню и зайду к вам на следующей неделе, хорошо? Можно мне взять этот рисунок?

Марина Остаповна кивнула.

— Только не затягивайте, могут быть рецидивы, — сообщила она на прощание. — Мы, педагоги, должны работать в тесной связке с родителями.

Всю