Жизнь замечательных детей

.

Повисла пауза. Я заметила, что в глазах у Тани стоят слезы.

— Мы были одним целым, понимаешь? — тихо сказала она. — Мне даже казалось, что мы не сможем друг без друга дышать. Как он мог предать меня, как? Наверное, такое можно простить, но забыть — никогда.

Я прекрасно понимала чувства Татьяны: унижение, возмущение, обида. Что я могла сказать ей в утешение? Только то, что по прошествии нескольких лет брака каждый мужчина в большей или меньшей степени разведен. И его моральные устои напрямую зависят от того, соблазнится ли им какая-нибудь шустрая бабенка. И ни от чего больше. Вывод прост: если хотите, чтобы супруг был вам верен, выходите замуж за нищего, уродливого импотента, у которого дурно пахнет изо рта. И то это не даст стопроцентную гарантию.

— Ладно, не будем о грустном. — Таня утерла слезы кухонным полотенцем и улыбнулась. — Может быть, тебе еще чаю налить? Или давай с нами ужинать, а?

— Нет, спасибо, я уже ухожу, — поднялась я.

Когда я надевала пальто в прихожей, Татьяна спохватилась:

— Да, кстати, а зачем ты приходила?

Честный ответ звучал бы так: «выяснить, хотела ли ты убить Льва Котика». Конечно, я не могла это сказать. Пришлось выдумывать на ходу:

— Решила узнать, как ты себя чувствуешь после того вечера, когда умер Котик. Мне показалось, что ты была в шоке.

На лицо собеседницы набежала тень:

— Да, все это было очень неприятно, меня до сих пор бросает в дрожь. Ужасная смерть: в ресторане, в окружении совершенно чужих людей… И ведь Лев был так молод! Жалко его.

— А ты была с ним раньше знакома? — Я постаралась задать вопрос как можно более непринужденно.

— Нет, откуда? — очень искренно удивилась Таня. — А ты?

Я отрицательно покачала головой. Мы скорбно помолчали, а потом я попрощалась и ушла.

Я узнала главное: все мысли и душевные силы Кравчук сейчас занимает измена мужа. И даже если предположить, что Татьяне по какой-то причине очень хотелось убить Льва, думаю, она использовала бы для этой цели нехилые материальные возможности своего супруга. Отравить человека и спокойно смотреть, как он корчится в предсмертных муках, — это на Таню не похоже. Я пришла к выводу, что ее можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых.

Значит, теперь мне осталось встретиться лишь с Юлием и Олегом. Кто-то из них наверняка преступник. Интересно, кто именно: мощный Юлий или интеллигентный Олег? Даже не могу высказать какое-либо предположение, настолько эти мужчины разные.

Воскресным вечером народу в троллейбусе немного. Я села у окна, рядом пристроился молодой папа с сыном лет пяти. Мальчишка тараторил без умолку, папаша пытался направить разговор в познавательное русло. Я смотрела в окно и краем уха прислушивалась к их беседе.

Речь зашла о том, какое сейчас время года. Путем наводящих вопросов ребенок установил, что на дворе осень. Однако папаша на этом не успокоился и спросил:

— А что идет после осени?

Ребенок радостно закричал:

— Зима!

Отец умилился:

— А дальше?

— Весна!! — Радости