Жесткая посадка

з два дня после Витькиного отъезда. До этого времени я считал Виктора кем-то вроде надзирателя за нашими менеджерами-приказчиками, который вовремя подписывает в моё отсутствие документы и общается с разными гоблинами из государственных структур. Настоящая же деятельность по бизнесу была, конечно же, на мне - я проводил маркетинговые исследования, находил поставщиков и партнёров, вёл с ними переговоры, забалтывал им мозги и договаривался о поставках. В Витькины же обязанности входило лишь следить за тем, чтобы доставленный мной товар исправно расходился, а персонал не разбежался с рабочих мест, как тараканы, с системными блоками и ноутбуками под мышками. Сам я никогда не управлял рабочим процессом и не представлял себе, в какой омут мне предстоит окунуться.

Каждый день приносил новые и очень разнообразные радости. То грозили отключить канализацию, то требовали перерасчёта за электричество, Учёный совет института на основании чрезвычайно невнятно составленного договора аренды канючил дополнительное оборудование для лаборатории беспроводных сетей, одно охранное агентство требовало перезаключения договора на имя другого… И одновременно мне надлежало надзирать за персоналом, вникать в проблемы реализации и даже становиться третейским судьёй между сотрудниками.

Разбирая какую-то запутанную и малоосмысленную бузу между менеджерами по продажам и рекламщиками, я прикинул, что, с Витиной точки зрения, всегда казался мотыльком, невесомо порхающим по всяким приятным делам по всей Москве с нередкими выездами на Тайвань и в Европу, и совершенно не касающегося грубой и неблагодарной работы по розничной реализации продукции.

Сегодня утро началось с прихода настоятеля местного прихода РПЦ, который с порога огорошил меня графиком освящений магазинов и административных зданий в приходе. Батюшке требовалось назвать сроки освящения нашего салона, о котором он, по его словам, оказывается, договорился с Виктором. Виктор отсутствовал уже пару дней и, судя по всему, уже находился вне зоны устойчивой связи, так что проверить слова отца Валерия никак не представлялось возможным.

Да и проверять их, по большому счёту, не требовалось. К служителям разных культов мы с Витькой относились примерно одинаково, и я взял на себя смелость предположить, что поп действительно бывал здесь, говорил с Виктором, получил лёгкий отлуп и сейчас явился с вторичным предложением. Но увидев в Витькином кресле другого человека, скорее всего не знакомого с прежней историей переговоров, хитрый поп решился на небольшую манипуляцию истиной. В мягкой форме я высказал батюшке свою версию событий, отчего тот покрылся пятнами, неприкрыто пригрозил нам, что «Господь не попускает колеблющимся», и ретировался. Я же остался в офисе с неприятным чувством, которое говорило мне, что от батюшки стоит ждать не меньших неприятностей, чем от экологического надзора и санэпидстанции, вместе взятых.

Поэтому, когда зазвонил телефон, я даже помедлил снимать трубку, ожидая, что, скажем, глава охранного агентства,