Элвуд Роклан. Возвращение домой

В разговоре вновь повисла пауза. Братья переглянулись. Оба были уверенны, что знают виновника произошедшего, но вот стоило ли говорить об этом их загадочному клиенту? Или лучше промолчать, пусть сам попытается во всём разобраться? Маркут быстро перебирал в уме варианты того или иного выбора. Видя его колебания, гость снова заговорил сам:

-Можно попробовать упростить вопрос; мог ли это сделать ваш коллега, Рафт Кант? Не сам конечно, а его люди.

Хозяин кабинета ещё немного размышлял и прикидывал, прежде чем, определившись с решением, осторожно заметить:

-Я думаю, вам должно быть понятно- в нашей, как вы выразились «среде», разбрасываться подобными обвинениями, не имея неопровержимых доказательств, не принято.

Он опять замолчал, откинувшись на спинку своего кресла. Монк терпеливо ждал продолжения, уверенный, что оно обязательно последует.

-Никаких сведений о нападение у нас нет.- Не обманул его предположений Маркут.- Но так, как мы с вами действительно в некотором роде партнёры, не вижу причин скрывать: старый Рафт приходил сюда несколько дней назад выразить своё недовольство по поводу вашего отказа от дальнейших его услуг. От меня он хотел, чтобы мы не брались выполнять для вас заказы.

-И на чём вы разошлись?

-Я не согласился. В итоге, каждый остался при своём, договориться не удалось.

Теперь настала очередь посетителя погрузиться в недолгую задумчивость. Выводы, к которым пришёл, он озвучил вслух:

-И таким образом господин Кант решил меня наказать.- Сказанное прозвучало не вопросом, а абсолютно уверенным утверждением. Причём эмоции в голосе всё также отсутствовали.- Ну что ж, уважаемые господа, это всё что я хотел узнать. Крайне вам признателен.

С этими словами Монк, не в пример медленнее чем в предыдущий раз, поднялся с кресла и направился в сторону выхода. Рок вопросительно посмотрел на брата, но тот чуть заметно, отрицательно мотнул головой. Когда гость уже взялся за ручку двери, его догнал вопрос Маркута:

-А что с нашим сотрудничеством?

Человек в капюшоне обернулся.

-Всё как договаривались. Коробка и порошок у вас. Естественно теперь придётся поменять место доставки, на днях я сообщу новый адрес.

И добавив холодно-вежливое «всего доброго», Монк покинул кабинет, не дожидаясь ответного пожелания.

-Ну и?..- Спустя почти минуту произнёс Клин- старший.

-Что- «ну и…»?- Переспросил его брат, хотя прекрасно понял, о чём речь.

-Ну и почему мы позволили этому деятелю так спокойно уйти?- Пояснил Рок, направляясь к небольшому шкафчику, где хранилось вино. Аккуратно прижимая к себе, не до конца отошедшей от онемения рукой, кувшин и держа в другой два бокала, он вернулся к столу, по пути пододвинув ногой кресло.

-А ты уверен, что нам удалось бы ему помешать?- Слегка усмехнулся Маркут, впрочем, не особо весело.

-У нас за дверью восемь ребят!- Буркнул здоровяк, разливая янтарный напиток. Хотя и в его голосе особой убеждённости не чувствовалось. Сделав большой глоток, он с неподдельным интересом задал ещё один вопрос:- Зачем ты указал ему на Рафта?

-Он и сам догадался, я лишь подтвердил его предположения.- Отмахнулся главарь.- Понимаешь, вся эта история с претензиями Канта, сильно напрягает. Ненавижу, когда чего-то не понимаю. Вообще, старик последнее время ведёт себя как-то странно. Не могу объяснить, но меня это не на шутку настораживает.

-Думаешь, Монк доставит ему неприятностей?

-Не знаю. Мы в любом случае ничего не теряем. Наш клиент- человек явно не…

-Не нормальный!- Перебил Рок.

-Не обычный.- Подобрал более дипломатичное определение хозяин таверны. И понизив голос, хотя их и так никто не мог услышать добавил:- Если он вообще человек.

Глава 11.

Олио пил. Пил сильно, всю второю половину дня, плавно перешедшею сначала в вечер, а затем в ночь, заливая в себя стакан за стаканом дешевый самогон, приобретённый в ближайшим кабаке. Он расположился в бараке для охраны, где жил последние несколько дней. С одной стороны помещения, вдоль всей стены тянулся невысокий деревянный настил, заменяющий дежурившим бойцам койки. Сверху доски были посыпаны соломой, накрытой в свою очередь несколькими покрывалами, далеко не первой свежести. Гвозди, вбитые неровным рядом через небольшие промежутки в противоположную стену, заменяли людям крючки, для развешивания одежды и оружия. За исключением стола, у которого сидел гном, и пяти грубо сколоченных табуретов вокруг него, мебели в помещении больше не наблюдалось. Люди, назначаемые в охранение хозяйского дома, в большинстве имели в городе свой угол, кто собственный, а кто съёмный, поэтому заботится о комфорте в, можно сказать служебном помещении, не особо старались.

Кроме Олио, которому пока просто не куда было идти, постоянно здесь обитали всего два человека: старый дед, со скрюченной годами спиной, и его внук- мальчишка лет девяти. Дочь старика, работавшая шлюхой в этом квартале, подцепив какую-то заразу, отправилась на тот свет лет пять назад, оставив своему престарелому папаше наследство, в виде малолетнего карапуза. Примерно тогда же они здесь и поселились. Поговаривали, будто Рафт знал деда ещё с далёкой молодости и из жалости забрал их к себе, чтобы не дать помереть с голоду. За еду и кров им приходилось заниматься хозяйственными работами: убирать двор, помогать повару таскать воду на кухню, чистить конюшню, расположенную за домом. Но если старший из родственников, по дряхлости лет, на большее был и не годен, то у сорванца уже начали проявляться определённые способности. Не далее как пару дней назад, гном греющийся на солнышке, сидя на земле возле входа в барак, через полуприкрытые лёгкой дрёмой веки, случайно стал свидетелем, как шустрый молокосос, довольно ловко стащил у одного из охранников тощий кошель, выудив тот у зазевавшегося мужика из кармана. А потом, когда пропажа обнаружилась, больше всех изображал активность в поисках «утерянного» и за это умудрился выклянчить у пострадавшего, не смотря на неудачные изыскания, леденец из топлённого сахара. Гном, которого воришка скорее всего принял за спящего, не стал разоблачать юное дарование, рассудив, что каждый сам должен следить за своим имуществом, особенно в таком окружении, но теперь, когда постреленок приближался к нему, невольно настораживался. Сейчас дед с внуком тихо посапывали на дальнем краю настила.

Солнце скрылось за горизонтом больше двух часов назад. Лунный свет почти не проникал внутрь через несколько маленьких, не ровно прорубленных окошек. Единственным источником освещения являлась небольшая масляная лампа, стоящая перед Олио рядом с огромной бутылью жуткого пойла, уже опустевшей на три четверти. Гном сидел в одиночестве, тупо уставившись на стоящую перед ним кружку, в очередной раз наполненную мутноватой жидкостью и не обращая никакого внимания на громкий храп, доносящийся с лежанки.

Вообще, внешняя охрана дома не отличалась особой дисциплинированностью. Днём люди преимущественно бесцельно слонялись по двору, играли в кости, чесали языками, запросто позволяя себе, время от времени глотнуть чего-нибудь горячительного и поднимающего настроение. Ночью, почти все заваливались спать, оставляя на улице всего двоих человек, менявшихся через каждые пару часов. Сейчас как раз подошло время первой смены и в открывшуюся дверь ввалились отстоявшие своё бойцы. Первым зашел высокий худой мужик, имени которого гном до сих пор не запомнил. Хмуро глянув в его сторону, человек, не говоря ни слова, отправился спать, быстро найдя себе свободное место между товарищами. Особой общительностью он явно не страдал. В отличие от своего напарника, появившегося меньше чем через минуту. Щербатый, улыбчивый парень, откликающийся на вполне точно характеризующую его кличку Болтун, увидев расположившегося в одиночестве Олио, без колебания опустился рядом, на свободный табурет.

-Всё сидишь?- Задал он риторический вопрос и потянулся к бутылке.

Хотя ответа не требовалось, гном перевёл на новоявленного собеседника стеклянный взгляд и, с трудом ворочая языком, подтвердил: