Спиноза Б. Избранные произведения
Спиноза Б. Избранные произведения читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
именно потому, что образы этих вещей связаны друг с другом и
находятся в таком порядке, что один следует за другим. Но этого
нельзя представить себе в том случае, когда образ вещи будет новый; душа будет удерживаться в созерцании такой вещи до тех пор, пока
она не будет определена другими причинами к мышлению иного.
Таким образом, воображение новой вещи, рассматриваемое само в
себе, по своей природе таково же, как и всех остальных; по этой
причине я и не ставлю поглощение внимания в число аффектов и не
вижу никакой причины делать это, так как такое сосредоточивание
души происходит не по какой-либо положительной причине, которая
отвлекала бы душу от воображения других вещей, но только
вследствие того, что нет причины, почему душа из созерцания одной
вещи определялась бы к мышлению иного.
И
так, я признаю (как уже говорил в сх. т. 11) только три
первоначальных или главных аффекта, а именно: аффекты
удовольствия, неудовольствия и желания. Что же касается до
поглощения внимания, то я сказал о нем только по той причине, что
аффекты, выводимые из трех первоначальных аффектов, обыкновенно обозначаются другими названиями в случае, если они
относятся к объектам, поглощающим наше внимание. Та же причина
побуждает меня присоединить сюда также и определение
пренебрежения.
5
. Пренебрежение есть воображение какой-либо вещи, так мало
захватывающее душу, что душа присутствием такой вещи более
побуждается к воображению того, чего нет в вещи, чем того, что в
ней есть (см. сх. т. 52 этой части).
О
пределения почтения и неуважения я здесь опускаю, так как никакие
аффекты, насколько я знаю, не берут от них своих названий.
5
09
6
. Любовь есть удовольствие, сопровождаемое идеей внешней
причины.
О
бъяснение. Такое определение достаточно ясно выражает сущность
любви. Определение некоторых авторов, определяющих любовь как
желание любящего соединиться с любимой вещью, выражает не
сущность любви, но ее свойство. И так как эти авторы недостаточно
усмотрели сущность любви, то они не могли иметь и ясного
представления о ее свойстве; отсюда произошло то, что все считали
их определение весьма темным. Но должно заметить, что, когда я
говорю, что свойство любящего — соединяться волею с любимой
вещью, я не разумею под волей обдуманное определение души, или
свободный выбор (мы доказали в т. 48, ч. II, что это только
вымысел), а также и не желание соединиться с любимой вещью, когда она отсутствует, или пребывать в ее присутствии, когда она
налицо (ибо любовь можно представить и без таких желаний); я
разумею под волей удовлетворение, которое возникает у любящего
вследствие присутствия любимой вещи, укрепляющего в любящем
его удовольствие или по крайней мере способствующего ему.
7
. Ненависть есть неудовольствие, сопровождаемое идеей внешней
причины.
О
бъяснение. Из сказанного в объяснении предыдущего определения
легко можно видеть, что должно здесь заметить (см., кроме того, сх. т. 15 этой части).
8. Р
асположение есть удовольствие, сопровождаемое идеей какой-либо
вещи, составляющей косвенную причину удовольствия.
9. О
твращение есть неудовольствие, сопровождаемое идеей какой-либо
вещи, составляющей косвенную причину неудовольствия (см. об
этих аффектах сх. т. 15).
1
0. Преданность есть любовь к тому, кто приковывает наше
внимание.
О
бъяснение. В т. 52 мы показали, что поглощение внимания
возникает вследствие новизны вещи. Поэтому, если мы часто будем
воображать что-либо, поглощающее наше внимание, то мы
перестанем обращать на это особенное внимание, и, таким образом, мы видим, что аффект преданности легко перерождается в простую
любовь.
1
1. Осмеяние есть удовольствие, возникающее вследствие того, что
мы воображаем, что в ненавидимой нами вещи есть что-либо такое, чем мы пренебрегаем.
5
10
О
бъяснение. Относясь с пренебрежением к ненавидимой нами вещи, мы тем самым отрицаем ее существование (см. сх. т. 52) и в силу
этого (по т. 20) чувствуем удовольствие. Но так как мы
предполагаем, что человек ненавидит то, что он осмеивает, то
отсюда следует, что такое удовольствие непрочно (см. сх. т. 47).
12. Н
адежда есть непостоянное удовольствие, возникающее из идеи
будущей или прошедшей вещи, в исходе которой мы до некоторой
степени сомневаемся.
13. С
трах есть непостоянное неудовольствие, возникшее из идеи будущей
или прошедшей вещи, в исходе которой мы до некоторой степени
сомневаемся (см. об этих аффектах сх. 2 т. 18).
О
бъяснение. Из этих определений следует, что нет ни надежды без
страха, ни страха без надежды. В самом деле, если кто находится в
надежде и сомневается в исходе вещи, тот, по предположению, воображает что-либо, исключающее существование будущей вещи; а
потому он чувствует в силу этого неудовольствие (по т. 19) и, следовательно, пребывая в надежде, в то же время боится за исход
вещи. И, наоборот, кто боится, т.е. сомневается в исходе ненавистной
ему вещи, также воображает что-либо, исключающее существование
этой вещи, и потому (по т. 20) чувствует удовольствие и, следовательно, имеет в силу этого надежду, что этого не произойдет. 1
4. Уверенность есть удовольствие, возникшее из идеи будущей или
прошедшей вещи, причина сомневаться в которой исчезла.
1
5. Отчаяние есть неудовольствие, возникшее из идеи будущей или
прошедшей вещи, причина сомневаться в которой исчезла.
О
бъяснение. Таким образом, из надежды возникает уверенность, а из
страха — отчаяние, если уничтожается причина сомневаться в
исходе вещи. Это происходит вследствие того, что человек
воображает, что прошедшая или будущая вещь находится налицо, и
смотрит на нее, как на существующую в настоящее время; или же
потому, что он воображает что-либо, исключающее существование
тех вещей, которые заставляли его сомневаться. Ибо хотя мы (по кор.
т. 31, ч. II) и никогда не можем знать об исходе единичных вещей, однако может случиться, что мы не сомневаемся в их исходе, так как
не сомневаться в вещи и знать о ней — две вещи разные (см.
сх. т. 49,
5
11
ч. II). Поэтому может случиться, что вследствие образа прошедшей
или будущей вещи мы подвергаемся такому же аффекту
удовольствия или неудовольствия, как и вследствие образа вещи
настоящей, как мы показали это в т. 18, которую и смотри вместе с ее
2-й схолией.
16. Н
аслаждение есть удовольствие, сопровождаемое идеей прошедшей
вещи, случившейся сверх ожидания.
17. П
одавленность
есть неудовольствие, сопровождаемое идеей
прошедшей вещи, случившейся сверх ожидания.
18. С
острадание есть неудовольствие, сопровождаемое идеей зла, приключившегося с другим, кого мы воображаем себе подобным (см.
сх. т. 22 и сх. т. 27).
О
бъяснение. Между состраданием и сочувствием нет, кажется, никакого различия, кроме разве того только, что сострадание
относится к отдельным случаям аффекта, а сочувствие — к
постоянному расположению к нему.