Крейсера

Олимп боги пушечной пальбы поделили меж собой на отделы: лафетный, орудийный, пороховой, снарядный, баллистический и прочие. Было немного странно, что здесь, в этой торжественной тишине, где люди разговаривают почти шепотом, зарождаются громовые залпы орудий, в уютных кабинетах решаются вопросы смерти, побед и поражений... Мир, как известно, не без добрых людей. Нашелся человек, который выслушал Конечникова и подсказал, в какие двери надо стучаться:

- Лучше всего обратиться к генерал-лейтенанту Антону Францевичу Бринку... это как раз по его части! Бринк служит инспектором морской и корабельной артиллерии.

Бринк сразу принял якута, кажется, больше из любопытства, очевидно приняв инородца за какого-то экзотичного принца, желающего продать России ворованные секреты оружия (такие случаи уже бывали). Он очень вежливо спросил:

- Чем могу быть полезен, сударь?

- Видите ли, я с крейсера "Рюрик"...

- Так.

- Который геройски погиб...

- Так.

- В бою первого августа возникли серьезные претензии к боевым качествам нашей артиллерии.

- Так.

- Меня, как некомбатанта, японцы депортировали, а офицеры "Рюрика" просили известить вас...

- Так.

- Точнее, известить Артиллерийский ученый комитет...

- Так.

- О том, что наша артиллерия оказалась барахлом...

- Что-о?! - возмутился Бринк, поднимаясь. - Вам ли дано судить об артиллерии? Если вы только духовный пастырь, вы не можете быть компетентны в технических вопросах.

- В этом ваше превосходительство правы, - согласился Конечников. - Я очень далек от понимания научных таинств. Но даже я, посторонний наблюдатель, заметил в бою, что наши снаряды протыкали борта японских кораблей, не разрываясь при этом. Мне трудно судить, кто виноват: Адмиралтейство, поставлявшее на крейсера заводской брак, или ваш Артиллерийский ученый комитет, изобретавший такие снаряды...

Авторитет генерала Бринка покоился на трудах по теории стрельбы, которые переводились в Англии и Германии, и вдруг является эта "таежная морда", как мысленно обозвал Бринк священника, и смеет говорить ему всякие дерзости.

- Мы дали русскому флоту прекрасную передовую технику. И мы не отвечаем за то, что ваши безграмотные люди с крейсеров не умели правильно ее использовать. Но это вопрос уже боевой подготовки, и потому вам, милейший, с Литейного проспекта рекомендую проехать до Адмиралтейства в конце Невского...

Конечников выложил перед ним листки бумаги, подаренной еще Фудзи, исписанные ночью в японском бараке Мацуями.

- Если я не компетентен в делах артиллерии, то вот вам авторитетное мнение господ офицеров, специалистов флота... Поймите, - горячо убеждал он Бринка, - люди писали это в плену, рискуя своей головой, движимые лучшими патриотическими чувствами. Нельзя эти бумажки просто так "подшить к делу"... Пленные моряки с "Рюрика" кровно озабочены тем, чтобы в русской артиллерии впредь не возникало просчетов, которые можно назвать трагическими... хотя бы ради будущего флота!

Антон Францевич