Атакую ведущего
Атакую ведущего читать книгу онлайн
Книга художественно-документальных рассказов «Атакую ведущего!» написана Героем Советского Союза И. Ф. Андриановым, сбившим в годы Великой Отечественной войны 23 самолета врага. Боевая биография прославленного аса во многом схожа с судьбой главного героя книги молодого летчика Сергея Денисова. Рассказы И. Андрианова отличаются большой достоверностью, написаны живым, образным языком.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
– Да вот, товарищ майор, изучаем по карте район боевых действий, – ответил мой заместитель Рябов.
У каждого пилота на планшете лежал чистый лист бумаги. На него ребята должны были по памяти нанести расположение крупных городов, узловых железнодорожных станций, направление шоссейных, железных дорог, рек… И все это – в радиусе двухсот километров.
Круглов придирчиво осмотрел землянку. Везде было чисто: пол подметен, шлемофоны и летные куртки аккуратно развешаны…
– Ты смотри, и елочка у вас! – радостно воскликнул комиссар.
– Под Новый год еще поставили, – сказал Рябов. – Уже осыпается, а выбрасывать жаль.
В это время кто-то щелкнул выключателем, и елочка вспыхнула разноцветными огнями.
– Ну, а это уж совсем отлично! Кто же так постарался?
– Девушки наши. Они и Деда Мороза сделали, и лампочки покрасили. А механик по спецоборудованию гирлянду из них спаял. Аккумуляторы искать не пришлось – самолетные под нарами храним, – улыбнулся Рябов, польщенный похвалой комиссара.
– Молодцы, по-домашнему устроились!
Вдруг Круглов наклонился к младшему лейтенанту Золотареву и стал разглядывать его лист. Золотарев встал.
– А у тебя неплохая зрительная память, – одобрил майор работу летчика. – И река Псел течет туда, куда надо, и Ворскла… Только вот неточность… От Кременчуга вверх разве одна железная дорога идет?
– Две, товарищ майор! Одна – на Полтаву, другая – на Ромны. Я не успел одну нарисовать.
– Ну-ну, продолжай, – сказал Круглов и повернулся к другому летчику, Харламову. Тот сидел, задумчиво грызя кончик карандаша. – А у тебя, Харламов, как дела?
Летчик смутился и густо покраснел. На его листе в центре был нарисован кружок, обозначавший наш аэродром, и несколько железных дорог. Поперек листа синим карандашом проведена жирная линия.
– Это что у тебя, Днепр?
Харламов молча кивнул головой.
– Хм… А течет он у тебя, кажется, не туда. На этом участке он течет с северо-запада на юго-восток. Вспомни-ка… А узловая станция Смела, разве она на левом, берегу Днепра? Подумай, Харламов!
Парень склонил голову над листом. Круглов помолчал немного, потом заговорил, обращаясь ко всем молодым летчикам:
– Слабое знание района, товарищи, страшная штука. У нас на Курской дуге был такой случай… Во время воздушного боя фашисты откололи от группы одного летчика, такого же молодого, как и вы, фамилию называть не буду. Откололи и давай гонять! С большим трудом ускользнул он от них. Район боевых действий этот летчик знал слабовато и где находился – не представлял. Над нашей ли территорией, над вражеской? Растерялся летчик. Кружится над одним и тем же местом, а уже бензин поджимает. Взял он тогда курс на восток и вскоре увидел аэродром. Обрадовался. Прошел над ним на бреющем полете и видит – стоят «яки». С опаской сел, подрулил на край стоянки, выключил мотор. Подзывает к себе шагавшего мимо механика, тихонько спрашивает его: «Слушай, дружок, это чей аэродром?» Механик улыбается: «Товарищ капитан, вы что, шутите? Свой аэродром не узнали?» – «Ты, парень, мне мозги не крути!» – не верит летчик. «Да точно! Вы только зарулили на другую стоянку. Вон он, ваш механик Филатов, сюда бежит…» Вот, друзья мои, как бывает, – закончил комиссар, скупо усмехнувшись. – Поразмыслите над этой историей, чтоб самим в подобную не попасть… Ну, не буду больше мешать. Занимайтесь своими делами. А ты, Денисов, проводи меня.
Мы вышли из землянки. Круглов жадно глотнул морозного воздуха и зашагал по тропинке.
– Вот что, Денисов, – говорил он на ходу. – Обрати внимание на Харламова. Не пускай его в воздух до тех пор, пока с закрытыми глазами рисовать не научится.
– Я и сам вижу: рановато. Шесть человек их прибыло. Так остальные ребята на лету все хватают, а Харламову приходится по нескольку раз объяснять. Так-то он неплохой парень, но…
– Денисов, – прервал меня Круппов. – Помнишь, ты вчера рассказывал о Гале Конончук?
– Да, товарищ майор. Она родом из этих мест, из Лысянки. Отец – офицер. С самого начала войны на фронте. В оккупации остались ее мать и две сестренки. Очень переживает за них. Ждет не дождется, когда освободят ее село. Просила меня походатайствовать перед командиром, чтобы ее тогда хоть на денек отпустили – узнать, что там с ними.
– Ну хорошо, – сказал Круглов. – Давай зайдем к ней.
Мы подошли к красному кирпичному дому с разбитой крышей, стоявшему на окраине аэродрома. Я постучал в дверь. Послышался звонкий девичий голос:
– Входите!
Я открыл дверь, пропустил вперед Круглова.
Увидев нас, девушки растерялись. Они, видимо, не ожидали прихода мужчин и быстро спрятались за ширму, сделанную из простыней. Остались только Галя Конончук и Наташа Макарова. Наташа была в цветастом ситцевом халатике, с обвязанной полотенцем только что вымытой головой. Она что-то стирала в небольшом оцинкованном тазике и, увидев нас, мигом задвинула его за печку.
На Гале была голубая кофточка, что так шла к ее пшеничным волосам. Она сидела у стола и пришивала к гимнастерке подворотничок. Глаза у нее были грустные, заплаканные.
– Садитесь, пожалуйста, – Галя отложила шитье и пододвинула нам табуретки.
Круглов, внимательно взглянув на девушку, спросил:
– Конончук, что с вами? Что случилось?
Галя опустила голову на грудь, заплакала. Круглов подошел к ней, положил руку на узкое плечо девушки, и та разрыдалась еще сильнее.
– Успокойся, дочка… Ну, не надо так, Галя, – Круглов по-отечески ласково погладил ее по волосам. – Село твое еще занято врагом, там идут бои. Но как только его освободят, мы тебя отпустим.
Мы простились, вышли на улицу и направились к столовой. Комиссар долго шагал молча, потом тяжело вздохнул:
– У меня, Сергей, вот такая же дочь, как наша Галя. Война моих на Урал занесла. Дочь в институт собиралась, но не пошла. На заводе работает. И правильно сделала! На Урале сейчас так нужны рабочие руки. И Алешка уже стал большой. В седьмом классе учится… Что-то давно от них писем не было. Как они там? Хоть бы одним глазом взглянуть. Тяжело Иринке одной с ребятами…
После ужина все летчики вышли из столовой. Снегопад прекратился. Стоял легкий морозец. Небо было густо усыпано звездами, среди них блестел яркий серпик месяца.
– Это к хорошей погоде, – сказал Круглов, вместе со всеми глядя в небо. – Ну, товарищи, пора на отдых. Завтра предстоит большая работа.
2
Утром, как только я приехал на аэродром, командир полка вызвал меня к себе. За столом вместе с ним сидел и начальник штаба. Склонившись над картой, они тихо разговаривали. В углу на табурете сидел комиссар. Положив на колени свой планшет, он что-то быстро писал.
Я громко доложил о своем прибытии. Командир кивнул нетерпеливо и подозвал жестом к столу.
На карте, недалеко от красно-синей линии фронта, возле города Корсунь-Шевченковский, был нарисован небольшой синий кружок. Дерябин ткнул в него пальцем и сказал:
– По последним данным, к этим окруженным фашистам с запада прорвались вражеские танки. Положение серьезное. До окруженных танкам осталось пройти километров шесть-семь. Сейчас по танкам пойдут работать штурмовики. Поведет их сам командир полка майор Терехин. Смотри за «илами» в оба, Денисов, да не забывай, что над танками патрулируют «мессершмитты». Хватает там и зениток. Словом, будь внимателен и осторожен.
Пока Дерябин объяснял мне боевую задачу, Круглов, отложив планшет в сторону, поднялся с места и стал ходить по комнате. Затем он подошел к командиру полка и, положив руку ему на плечо, тихо сказал:
– Иван Федорович, разреши, я пойду с Денисовым?
Дерябин помолчал, о чем-то размышляя, потом пристально посмотрел Круглову в глаза и кивнул головой:
– Хорошо, иди.
Он знал, почему решил лететь Круглов. Задание было сложное, а на этот раз в эскадрилье шло много молодых летчиков. К тому же полк штурмовиков вел сам Терехин.
Я обрадовался, что комиссар будет с нами: в трудную минуту Василий Федорович всегда подскажет, поможет делом.