Подробности мелких чувств

ию с разрушенным Спитаком. Никак - предполагаю - выглядит и Солнце дня смерти.

Вите такие лица не нравились, и хотя видел он их миллион, каждый раз что-то смутное начинало разворачиваться в его природе. На ровном месте он начинал обижаться сразу на всех, и возникало ощущение тяжести под ложечкой, которое и спасало, переводя стрелку со смуты мыслей на беспокойство пищеварения. Что несравненно понятней. Вот и сейчас, глядя на женщину, открывшую ему дверь, он решил, что жопка останкинской колбасы явно перележала в холодильнике и напрасно он так уж все доедает. Надо освобождаться от жадности деревенщины. "Ты ее помни, но забудь", - учил его капитан-психолог.

- Ну и чего тебе надо? - спросила женщина, впуская Витька в такую же, как сама, стертую квартиру.

- Я по поводу случая падения, - вежливо сказал Витя.

- Меня тогда не было, - сказала женщина, - я стояла в очереди в собесе. Такая, как в войну за хлебом - воздуха в коридоре нету, пустили бы уж газ, чтоб мы там и полегли все разом.

- Нельзя так говорить, - сурово сказал Витя. - Это негуманно. А кто-нибудь другой дома был?

- Кому ж быть? - спросила женщина. - Олька на работе с утра.

- Ольга - это кто?

Женщина заполошилась, лицо как бы пошло рябью, потом стало краснеть, потом все вместе - рябь и цвет - собрались вкупе, и уже было ясно, что лучше от нее уйти, что на смену стертости пришел гнев с ненавистью под ручку и тут, как говаривал Витин дядька, уже хоть Стеньку об горох, хоть горох об Стеньку.

- Так куда ж ей деваться? - кричала женщина. - Если нигде ничего? Кому на хрен нужна ваша прописка, если полстраны живут нигде и не там? Скажите, пожалуйста! Бомжа, проклятого пьяницу ему жалко, вопросы задавать не лень. А я сама, считай, бомж! Вот продам квартиру Абдулле, Олькиному хозяину, и кто я буду? Вот я тогда под ноги тебе и прыгну, моя дорогая милицая, дать тебе нечего!

- Успокойтесь, гражданка, - вежливо сказал Витек, потому что ни на грамм он на нее не рассердился, а даже более того - внутри себя он ее поощрял в гневе и ненависти. Капитан-психолог объяснял им, что чем больше из человека выйдет криком, тем он будет дальше от "поступка действием". "Шумные, они самые тихие", - говорил он им. Понимай, как знаешь, но Витя понимал.

- Разрешите посмотреть ваш балкон, - спросил Витя.

- Нашел, что смотреть, - тяжело вздохнув, уже смиренно ответила женщина.

Витя правильно понял смысл ее слов: смотреть было на что...

Балкон был по колено завален бутылками и банками, их уже не ставили, а клали, как ляжет. "Это все может посыпаться на головы людей, - подумал Витя, щиты могут не выдержать напора". Но тут же другая мысль вытолкнула первую, нахально закрыла за ней дверь. Вторая мысль сказала: "Смотри, кто-то шел по этим грязным бутылкам в направлении к левому углу балкона. Бутылки порушены шагом, и грязь с них частично вытерта скорее всего штаниной".

- Вы ходили по балкону? - спросил Витя.

И тут он увидел, какой могла быть женщина, если бы... Он увидел