Подробности мелких чувств

нулись ряды людей и обстоятельств, и где она теперь, ненужная нам Оля с туго перевязанной лодыжкой, которую она взгромоздила на ящик с яблоками? И где Абдулла, принявший сигнал опасности, хотя Витек понятия о нем не имел и не держал его в мыслях? Витек шел своим одиночным путем, а капитан-психолог много раз им повторял: "Одиночество - враг коллективизма и слаженности борьбы, а значит, хороший милиционер - враг одиночества".

22 октября

Она знала: абсурд ей не сыграть. Дурная репетиция. Дурной режиссер. На нем вытянутый до колен свитер, под который он поджимает ноги, сидя на стуле. Не человек, а туловище Доуэля.

- Нора! - кричит. - Вы спите?

- "Господин старший инспектор прав. Всегда есть что сказать, поскольку современный мир разлагается, то можешь быть свидетелем разложения".

- Нора! Нора! Вы говорите это не мне! Не мне! И не так!

- Я говорю их себе? - спрашивает Нора.

- Господи! Конечно, нет! Эти слова - ключ ко всему. Каждый - свидетель. Каждый - участник.

- Разве Мадлен такая умная?

- При чем тут ум? - выскальзывает тонкими ногами из-под свитера режиссер. - Она женщина. Она просто знает... Отключи головку, Нора! Она сейчас у тебя лишняя...

"Какой кретин! - думает Нора. - Хотя именно кретины попадают в яблочко, не прицеливаясь".

- Головка снята, - отвечает Нора. - Иду на автопилоте.

Еремин жмет ей под столом ногу.

"Друг мой Еремин! Ты тоже кретин. Ты думаешь, что я что-то из себя корчу? А мне просто скучно и хочется подвзорвать все к чертовой матери. С моего балкона выпал маленький мальчик. Его зовут Гриша... Правда, он уже вырос... Это неважно... Будем считать, что он все еще маленький... "Бедняжка, в твоих глазах горит ужас всей земли... Как ты бледен... Твои милые черты изменились... Бедняжка, бедняжка!"

- Нора! Это не Островский! Что за завывание? У тебя Ионеско, а не плач Ярославны, черт тебя дери!

- Прости меня! - Она возвращается из тумана, в котором Ионеско машет ей полотенцем с балкона, а она несет на руках мальчика с невероятно крутым завитком на затылке. - Прости! Я действительно порю чушь...

23 октября

Анна Сергеевна, тетя Аня, ночью сносила на помойку бутылки с балкона. Она ждала Ольку, но та смылась без до свидания, такое теперь время - без человеческих понятий. Раз - приехала. Раз - уехала. Анна Сергеевна не любила это время, хотя и прошлое не любила тоже. Поэтому, когда бабы сбивались в кучу, чтоб оттянуться в ненависти к Чубайсу там или кому еще, она им тыкала в морду этого полудурка "Сиськи-масиськи", и бабы говорили: "Да! Тоже еще тот мудак". На круг получалось: других как бы и не было. А значит, без гарантии и на завтра. Почему возникли бутылки? Потому что раньше их сдавали. Молочные у нее всегда аж сверкали, когда она их выставляла на прилавок. И бывало, что отмытостью этой она унижала других хозяек, и тогда те отодвигались от мутной тары - как бы не мои! А она, конечно, стерва, кто ж скажет другое, отлавливала отведенные в сторону глазки и говорила им громко,