$то причин убить босса

у подъезда. Так было пять раз подряд. Но сегодня она что-то замялась и, прежде чем хлопнуть, неумело предложила:

— Вы не хотите кофе?

Я покачал головой и улыбнулся. Как только я смешаю кофе с делом, компания будет погублена.

С открытыми окнами, с ревущей из динамиков Love is Strong, я мчался в сторону МКАД. Ветер рвал мои волосы, и я выглядел, наверное, крутым парнем. Я мчался за город просто так. Мне хотелось дышать и слушать:
Love is strong, And you’re so sweet, And some day, babe, we got to meet…

«Адидас» — не компаньон Белан, теперь это ясно. Я разговаривал с Чувашовым не один раз и могу с уверенностью сказать — если бы ему нужно было отшить Альбину, он сделал бы это на второй минуте разговора.
Любовь крепка, а ты так мила, И однажды, детка, мы обязательно встретимся…

Проснулся я, когда часы на тумбочке перед кроватью показывали 06.07 АМ.

В дверь звонили и, судя по частоте, уже давно. Так звонить может лишь обремененная новым поручением Раечка.

Закутавшись в простынь, я щелкнул замком и уже собирался со словами «Заходи, я сейчас» проскользнуть в ванную, как вдруг за приоткрывшейся дверью я увидел вовсе не тот силуэт, который, по моему мнению, должен увидеть. Вместо стройного силуэта там стояло что-то усатое, седое и бесформенное. Мне показалось, что меня преследуют кошмары минувшей ночи. Задержавшись, я выглянул на площадку.

Перед дверью стоял мужик лет сорока пяти на вид, с папкой. Он мне напомнил следователя, который приезжал той ночью.

— Здравствуйте, — сказал он и стал хвалиться корочкой красного цвета. — Следователь прокуратуры…

И он назвал очень необычную для этих мест фамилию, то ли Петров, то ли Годенмайер — в голове моей били в бубны еще не убравшиеся восвояси шаманы сна, так что услышать что-то было невозможно.

— Я могу войти?

— Вам разве откажешь…

Натянув в ванной джинсы, я вышел и опустился в кресло напротив гостя.

— Знаете, у меня такое ощущение, что я не потерпевший, а подозреваемый, — щелкнув зажигалкой, я попробовал закурить, но табачный дым, смешавшись во рту с ночевавшим у меня во рту запахом «Туборга», заставил меня тут же воткнуть сигарету в пепельницу. — Вы не по поводу событий минувшей ночи?

— А что за события здесь происходили?

Я рассказал. Впитав инфу, прокурорский, по-видимому, решил, что одно с другим не вяжется. А потому переключился на свой интерес.

— Евгений Иванович, вы знакомы с человеком по фамилии Столяров?

Я почесал шею.

— Если вы о том Столярове, что живет на первом этаже, я его знаю. Вольдемаром Петровичем его зовут. А что?

— Как давно вы с ним знакомы?

— А как его родственница вселила, так и знаком. Около трех лет. Он иногда приходит попросить денег, а я сбываю ему стеклотару. Взаимовыгодное сотрудничество в формате «ситуси-битуси».{[17]}

— В формате чего?

— Давайте быстрее, товарищ, мне пора чистить зубы.

— Что вы можете рассказать об этом человеке?

— Обычный алкоголик, хотя и не без манер, — понемногу туман сна стал выветриваться