$то причин убить босса

дно.

— Евгений Иванович, нам достоверно известно, что вы привлекли убитого Столярова к должности директора компании «СВП». То есть, по сути, совершили подлог. Зачем вам это было нужно?

— А не пошел бы ты обратно на Большую Дмитровку?

— Напрасно вы так. Где документы Столярова и вашей общей компании?

— Быть может, нам стоит вызвать адвоката? — вмешалась Альбина.

Странно, но после этих слов прокурорский успокоился.

Нас выпустили, когда часы на моей руке показывали четверть третьего. Если вспомнить, на какие вопросы я отвечал и что говорил, то из всего этого можно составить неплохой производственный роман. Но как следователь ни старался, вписать в мою биографию хотя бы несколько строчек из жизни Столярова ему не удалось. Не получилось ему это сделать и при разговоре с Алей. Девочка держалась молодцом и пользовалась, судя по всему, излюбленной тактикой всех женщин тупить. Разговор со мной у следователя занял два с половиной часа, с Алей — двадцать минут. Но именно после общения с ней он выглядел как мужик, утомленный долгой супружеской жизнью.

— Что ему от нас надо? — спросила Аля, садясь рядом со мной в такси.

— Ему хочется найти доказательства моей причастности к смерти Столярова. Все остальные на эту роль не подходят. Один сосед работает в миграционной службе, другой заведует творогом, третий металлопрокатом, в общем в подъезде из подозрительных личностей, которые нигде не работают, только я. У тебя печать с собой?

— Нет, дома, а что?

Дура.

— Сейчас поедешь домой и привезешь. Я буду в квартире. В третий раз он не появится.

Сегодня суббота, думал я, стоя на балконе и потягивая ледяное пиво. Столярова убили в пятницу. Поздно вечером в пятницу…

Включив телевизор, я вывел изображение видеоглазка на экран и стал ждать Альбину.

Это из области бреда преследования, но предположим, что Вольдемара прикончил не гулявший у него вечером собутыльник, а люди Белан. Я содрогнулся при этой мысли, ведь из этого следовало, что документы «СВП» уже переиначены. Компания принадлежит не Столярову формально, и не мне фактически, не мне — вложившему в нее все до последнего цента со своего счета. Если мне не удастся в понедельник утром ввести себя в реестр собственников, я не просто погорел. Я нищий. А все, что было мною приобретено, уйдет к Белан.

Кажется, теперь до меня начинает доходить, за что в мире крупного бизнеса убивают людей. Вот за это и убивают. Мой миллионный счет обнулился, и все ушло в карман суки, не имеющей к этому никакого отношения. Что теперь прикажете делать?

Впрочем, я подгоняюсь. Нужно дождаться понедельника, и тогда все станет ясно. Но, Пресвятая Богородица, как мне дождаться?!

Вскочив, я метнулся к компьютеру.

Щур, нужен человек из регистрационной палаты. Сейчас.

Есчесно, на твоем месте я прямо сейчас заработал бы штуку.

Заметив краем глаза движения на экране телевизора, я повернул голову.

На площадке стояли трое типов сомнительной наружности, и один из них тянул руку к звонку.

Трель