Числа

даева и вспомнил фрагмент своего сна – овальный вырез в трико ночного незнакомца. Он отвел взгляд, но увиденного было достаточно, чтобы вспомнилось предсказание, сделанное по телефону Простиславом.

«Войдешь в пещеру в бездне, – изумленно подумал он. – А ведь точно… Все знали китайцы! Пять тысяч лет назад все знали!»

Порошок, между тем, действовал все сильнее. Степа перестал слышать крики Сракандаева – вернее, перестал их воспринимать. Пронзительное «И-ааа», которое Сракандаев издавал с интервалом в несколько секунд, стало подобием звуковых обоев.

Что-то произошло с его зрением – похоже, начинались галлюцинации. В один момент перед ним была дергающаяся человеческая спина в складках жира, а в другой он совершенно ясно видел, что накачивает велосипедным насосом большого толстого зайца, который почему-то кричит ослом. Это заяц был такой белизны, что Степе приходилось щурить глаза. Потом он закрыл их совсем и понял, что может видеть свои мысли. Одна из них оказалась совершенно поразительной.

Степа увидел белое «34» – совсем как в тот вечер с Мюс. Но ее красного «66», огромного и неподвижного, нигде не было. Вместо этого вокруг летало небольшое синее «43» Сракандаева, описывая безумные рваные круги, как летучая мышь в сумерках. Два числа отталкивались друг от друга, словно магнитные полюса одного знака, и так продолжалось до тех пор, пока после очередного кувырка они не сложились в невозможное, ядовито-зеленое «77».

За этим числом открылась целая галерея образов: они со Сракандаевым, в черных рубахах, с факелами в руках, грохочущим шагом идут к огромному костру в шеренге с такими же крепкими ребятами… Надежное мужское товарищество, воспетое Де Садом… Вскинутая в римском салюте рука… Степа почувствовал, что все это не нравится ему до тошноты. Кроме того, он понял, что число «77» одной природы с «66» – оба сулят ему что-то опасное и дурное, хотя и непонятно, почему.

Он почувствовал себя беззащитным и маленьким среди этих огромных цветных цифр – чужих, равнодушных, оглушительно трубящих на него ослом. А ведь у него было свое заветное число… Где оно теперь? Неужели оно покинуло его в этом сумрачном пространстве греха и падения, и осел растопчет его своими четырьмя копытами, тряся над ним тремя отростками – ушами и хвостом?

НЕТ.

Степа снова увидел вверху белое «34», похожее на пару обнявшихся ангелов. Теперь оно казалось совсем маленьким, так глубоко в бездну он сошел по лестнице порока. Но все же его можно было различить. Степа молитвенно поднял руки, заставив Сракандаева недовольно мыкнуть. И тогда из белого «34» ударил луч, который осветил все вокруг и погас, коснувшись Степиного лба. Число «34» исчезло. Но Степа знал, что это не страшно, потому что теперь оно было в нем. Оно снизошло.

Его ум заработал совсем иначе, чем секунду назад.

Осел был могуч. Очень могуч. Но было одно животное, которого он боялся. Был зверь, способный его победить…

«34» сверкнуло в Степиной голове и стало словом «волк».

Это слово начиналось с третьей