Остров Невезения

Рассматривая фотографии, я подумал, как хорошо и спокойно я сижу здесь, один, среди книг и незнакомых мне людей. В этот момент зазвонил мой телефон. Номер мне ничего не говорил. Но я ответил, полагая, что это проснулись грузины после ночной работы.

— Вы Сергей, — спросил мужской голос на русском языке.

— Да, я Сергей. А вы кто?

— Мы тут сейчас в городе… У нас есть сигареты… Нам дали ваш телефон, сказали, что вы можете купить у нас.

— Вы хотите продать сигареты? — уточнил я.

— Да, у нас двадцать блоков Мальборо, мы хотели бы встретиться. Не можем долго говорить по телефону, — торопливо ответили мне.

— Где встретимся?

— Мы сейчас на центральной улице, у магазина алкоголя, на другой стороне улицы — мебельный магазин…

— Я понял, где это. Ждите меня там. Минут через пять подойду.

Это был магазин, где мы частенько брали уценённое пиво. Двух парней с рюкзаками за спинами я легко определил.

— Привет. Вы откуда? — обратился я к ним.

— Вы Сергей? Мы из Калининграда. Наш сухогруз здесь грузится. Так как насчёт сигарет?

— Давайте отойдём в сквер, — предложил я.

Мы прошли в сквер-мемориал участникам Фолклендских военных событий, и присели на скамейку.

— Что у вас? — кивнул я на рюкзак.

— Тут десять блоков обычного Мальборо и десять лёгких. Можем всё отдать за двести фунтов, — рапортовал Российский торговый флот.

— Я могу взять только половину. Если согласны, то я куплю десять блоков лёгких, — предложил я.

— Мы можем скинуть цену, если возьмёшь всё.

— Не имею при себе достаточной суммы. Могу дать вам сто фунтов за десять блоков лёгкого Мальборо. Остальное, продадите где-нибудь в городе.

— Та мы здесь никого не знаем, кому мы будем это продавать? — немного расстроились моряки.

— Пройдите по пабам. Я думаю, там могут взять сигареты по вашей цене.

— Хорошо, Сергей. Берёшь десять блоков?

— Давайте. Надеюсь, пакет выделите, — достал я деньги из бумажника. Увидев свои продуктовые ваучеры, мелькнула мысль попробовать применить их в качестве платёжного средства за остальные десять блоков. Но не стал морочить голову себе и людям. Лишь спросил их, вручая деньги.

— Вы здесь что-нибудь покупаете?

— В Англии, стараемся ничего не покупать. Это дорогая страна.

— А кроме цен, какие впечатления об Англии?

— Никакие, — коротко и категорично ответили моряки, поделив между собой сто фунтов. — Неуютно здесь как-то, и не только из-за высоких цен… — попытался пояснить свои ощущения русский пришелец.

— Чувствуешь себя чужим, одиноким, неполноценным. Хочется вернуться на судно, к своим, — подсказал я.

Sense of rejection and alienation. [49]

— Точно! Задерживаться здесь не очень-то хочется. Вот с тобой нам здорово повезло. Спасибо за покупку, — повеселели парни. — Ты чо, живёшь здесь?

— Не совсем. Я здесь скрываюсь.

— Скрываешься? — заинтересовались моряки. — От кого?

— От украинского идиотизма.

— Понятно. Тебе лучше в чужой Англии, чем в своей Украине?

— Пока так. Здесь, во всяком случае, электричество не отключают, — популярно объяснил я. — Ладно парни, счастливого вам плавания и коммерческой удачи! — пожелал я им, отчаливая.

— Тебе тоже. На тебя можно рассчитывать в будущие заходы в Саутхэмптон?

— Да, по мере моих возможностей.

— Возможно, тебе позвонят и другие люди с сигаретами, так ты не удивляйся, — многообещающе предупредили меня.

Я шагал домой с объёмным пластиковым пакетом в руке, соображая, что предпринять далее. Половина доброго дела сделана — русские моряки получили добавку к зарплате. Теперь осталось помочь людям, страдающим от высоких цен на табачные изделия.

Извиняйте, Ваше Величество, в этой акции Ваши интересы не учтены, отчислений в казну не предполагается. Но я делаю всё возможное, чтобы изменить этот мир к лучшему, и осчастливить людей.

I try the best I can. [50]

Послал сообщение товарищу, интересовавшемуся сигаретами по пятнадцать фунтов за блок. А вечером, меня снова побеспокоили и забрали всё по этой цене. Я попробовал телефонный номер русских моряков, желая порадовать их деловым предложением. Абонент оказался не досягаем. Возможно, судно уже покинуло объединённое королевство дорогих сигарет.

Вернулся я в книжный магазин с чувством глубочайшего удовлетворения, и принял порцию кофе с молоком в их уютном кафетерии.

Наконец, вернувшись, после всех хлопот о человечестве, к общественному дивану, я обнаружил на книжной полке новую биографическую книгу о монстрах британского рока 70-х годов. Это был объёмный труд, подробно описывающий возникновение, развитие и деградацию музыкальной бригады Led Zeppelin.

Когда-то их музыка завораживала меня своим сатанинским магнетизмом. А после нескольких месяцев пребывания на острове концентрированного скопища духов, свежеизданная книга о них, попала мне в руки, как не случайно.

В этот вечер я успел лишь просмотреть иллюстрации. Объявили о закрытии магазина. Покупать книгу я не стал. Но теперь знал, что у меня здесь есть чтиво на ближайшие дни.

В один из погожих дней я решил отыскать теннисный клуб, о котором случайно узнал от бабушки теннисистки.

Место это оказалось недалеко, и отыскать его не составило больших трудов. Среди частных домов, по соседству, один за другим, располагались крикет клуб, клуб для престарелых по катанию шаров и теннисный клуб с несколькими травяными кортами. На территории клуба кто-то был. Я прошёл в открытую калитку и оказался перед деревянной постройкой с летней верандой и скамейками. Там я встретил нескольких людей, судя по спортивной одёжке которых, — членов этого клуба. По тому, как дружно все они обратили внимание на моё появление на территории клуба, я понял, что они неплохо знают всех своих.

— Привет! Чем можем помочь? — обратился кто-то ко мне.

— Добрый день. Мне рекомендовали этот клуб, как место, где можно играть в теннис, — отозвался я.

Услышав странный акцент визитёра, все присутствующие, кроме находящихся на кортах, стали рассматривать меня. Это были мужчины и женщины в возрасте от тридцати пяти и старше.

— Конечно, возможно, — приветливо ответила женщина. — Сейчас вам всё объяснят.

Ко мне подошёл мужчина, который, очевидно, выступал там, в качестве активиста или тренера. Цепко разглядывая меня, он включил приветливую улыбку, представился и отрапортовал.

— Это частный клуб. Для членов клуба пользование кортами и подсобным помещением не ограничено. Обычно, они доступны с апреля по октябрь. Что бы стать членом клуба, достаточно делать ежегодные взносы — пятьдесят фунтов. Член клуба может приводить с собой гостя-партнёра. Для приходящих гостей условия тоже просты; за три фунта, гость может играть час, если есть свободные корты.

Он пригласил меня пройти с ним в деревянную постройку. Показал там раздевалку, умывальник и туалет в мужской половине. Сами корты были в ухоженном состоянии с качественной травой, несколько вытоптанной на задних линиях. На двух кортах резвились ярко выраженные любители около пенсионного возраста.

— Если тебе требуется инструктор, пожалуйста, обращайся, я помогу тебе, — протянул он мне визитную карточку, — уроки стоят всего 15 фунтов за час, — добавил он, продолжая рассматривать меня.

— Как блок Мальборо от моряков, — подумал я, и коротко ответил.

— Спасибо, — давая понять, что я узнал, всё, что хотел.

Он оставил меня, вероятно, утратив ко мне интерес. Зато другие члены клуба не позволили мне тихо отползти с территории, чтобы всё спокойно обдумать. Они стали задавать мне обычные вопросы; откуда я, как долго в Англии, чем здесь занимаюсь, как мне здесь нравится, и как долго ещё я намерен пробыть в их чудесной стране? Я вежливо отвечал на все их вопросы, обещал в ближайшие дни вернуться сюда с ракеткой и, возможно, стать членом.