Остров Невезения

Домой я вернулся вечером. Польский сосед Владимир и грузинские женщины были дома. На этой неделе они работали в дневную смену. Украинские соседи отсутствовали. Вероятно, ушли к своим землякам. Хотелось побыть одному, но Владимир сам обратился ко мне.

— Сергей, тебе нужен документ?

— Какая цена? — поинтересовался я.

— Пятьдесят фунтов, — ответил Владимир. — Это для кого-то? Сколько штук надо? — поинтересовался он.

Я видел, что ему хотелось бы что-то продать. У меня же, совсем не было желания объясняться.

— Пока нужен лишь один бланк, — проигнорировал я его вопросы. — Но хорошего качества, — добавил я.

— Качество хорошее. Идём, покажу, — оживился он, и пригласил пройти в его комнату. Я решил взглянуть. Цена — пятьдесят фунтов, для такого документа, несколько завышена. Зато услуга на дому и в узком соседском кругу.

В его комнате оказалась Нели. Её присутствие в этом случае было неуместно, но я не стал отказываться от затеянного. Владимир, в её присутствии, достал откуда-то чистый бланк удостоверения с печатью о разрешении работать, и передал мне. Бумага оказалась вполне приличной, качество копии тоже неплохое. Однако, реальная цена этой бумажки из-под цветного принтера — несколько пенсов.

Владимир ожидал моего ответа, с надеждой получить пятьдесят фунтов. Нели наблюдала за нами, гадая, зачем мне, вдруг, понадобилось покупать это?

Я выдал ему пятьдесят фунтов и поспешил оставить их, не дожидаясь расспросов.

В этот же вечер, я от руки заполнил фальшивый бланк, стараясь максимально скопировать почерк с копии моего оригинала. Получилось вполне идентично тому, что у меня отобрали днём в конторе. Номер и серия, конечно же, были другими, липовыми. Но в остальном, документ получился достаточно хорош, чтобы предъявлять его каждую неделю в соцобесе при получении пособия. Носить это с собой не следовало. Для удостоверения личности, мне вполне служила действительная студенческая карточка, срок действия которой был ограничен.

На следующий день, встретившись на кухне с украинскими ребятами, наш обычный разговор ни о чём перешёл в конкретное русло.

— Сергей, не допоможешь ли нам найти работу? Хоть какую, временную. Ребята обещали пристроить, но пока, надо подождать, — обратились они.

— Я мог бы пройти с вами по агентствам и помочь зарегистрироваться. Но там потребуется документ с разрешением на работу. Чешские паспорта не подойдут, — неохотно объяснил я опостылевшие условия.

— У нас уже всё есть, ты нам только помоги в агентстве, — удивили они меня своей готовностью. Чувствовалась информационная поддержка земляков.

— Хорошо, зайдём в пару агентств, оставим там ваши заявки, и будете ждать приглашения на работу. Это всё, что я могу сегодня сделать для вас, — предложил я.

Они живо согласились с таким планом действий и выразили готовность заняться этим сейчас же.

Моё участие заняло у меня немного времени. Мы посетили одно тихое агентство, в котором, я никогда раньше не бывал. Принял нас пожилой высокий джентльмен. Как и везде, он вручил нам анкеты и просил заполнить их. Выполняя свою работу, я указывал в качестве национальных номеров социального страхования некие, общепринятые, временные заменители такового. Для связи — номер своего мобильного. Джентльмен сделал себе копии с их поддельных беженских удостоверений и завёл на каждого из них файл потенциального временного работника. Закончив с бумажной работой, он вежливо поблагодарил меня за моё участие и пообещал позвонить, как только понадобятся рабочие.

Для первого раза, мы этим и ограничились.

Довольные первыми шагами, ребята сообщили мне, что им известен шпионский железнодорожный маршрут Париж-Лондон. Будучи во Франции, они связывались с украинским резидентом в Париже, но эта услуга оказалась им не по карману. Они подтвердили, что их земляк Виталий действительно ожидает свою жену, которая намерена вскоре прибыть в Англию этим путём.

Нели, прослышав о моём участии в трудоустройстве соседей, заговорила со мной о своих земляках, нуждающихся в такой помощи. Ничего определённого я ей не ответил.

В этот же день, я зашёл в адвокатскую контору в Саутхэмптоне, что неподалёку от моего места проживания. Это было местное отделение юридическойи фирмы Leonard & Swain, на Oakwood Court 62A The Avenue. Я заявил секретарю, что хотел бы сменить адвоката и прибегнуть к услугам их фирмы. Секретарь просила подождать. Спустя несколько минут меня представили высокой, крупной блондинке, которая назвалась Claire Wilson. Та согласилась выслушать меня и провела в кабинет. Я коротко изложил ей суть и состояние моего дела, и выдал данные лондонской конторы. Она составила заявление и просила меня подписать это. Обещала обо всём информировать. На этом мы и расстались.

У меня не было надежд на то, что новый адвокат что-то существенно изменит в моём запущенном деле. Но я решил, что лучше иметь дело с кем-то другим, и здесь, поблизости.

В связи с началом Чемпионата Европы по футболу, все пабы превратились в пункты поддержки национальной сборной Англии. Народ ожидал праздника побед. Однако, первые же матчи с участием Англии, обернулись горьким разочарованием и превратили праздник в национальную трагедию. Англичане проиграли Португалии, а затем, не смогли одолеть и Румынию, едва удержав ничейный результат. При этом румынские футболисты играли гораздо интересней. Местные газеты сообщали о погромах во многих пабах Саутхэмптона, где собирались на просмотр болельщики. На витринах пабов появились объявления о том, что последующие матчи с участием сборной Англии здесь показывать не будут. Смотрите это и болейте дома. Извиняйте.

На работе, все разговоры свелись к ругани в адрес игроков и тренера. Народ единодушно желал расправы над высокооплачиваемыми, самовлюблёнными клоунами, опозорившими страну.

Однообразное течение уже привычных ночных работ было нарушено грубым вмешательством местной миграционной службы. Сначала прошёл слух о проверках в других агентствах в городе, а спустя несколько дней, об этом заговорили и наши работники. Я не придавал этому значения, так как уже подустал от ночной работы и затянувшихся трудовых отношений, хотя, сам пока не решался отказаться от них.

Однажды среди дня мне позвонила секретарь нашего агентства и попросила зайти к ним. Последний месяц они поручали мне мелкие организационные хлопоты по учёту работников, поэтому я не удивился её приглашению.

Каждый день фабрика заказывала агентству необходимое количество работников, и агентство составляло список на смену. Этот список работников они оставляли под дверью, и его можно было достать даже после закрытия агентства. К девяти вечера работники подходили к месту посадки на автобус, и мне следовало отмечать по списку всех прибывших. Если кто-то не являлся, но были иные, готовые подменить отсутствующего, я вносил изменения в список. Утром, по возвращению с работы, я оставлял этот список со своими отметками и пояснениями под дверью агентства. За эти хлопоты они что-то доплачивали мне.

Молодая секретарша приветливо встретила меня и просила подняться на второй этаж в кабинет управляющего. Управляющие у них часто менялись, и я не удивился, найдя там незнакомого мне мужчину.

— Добрый день, Сергей, — вежливо приветствовал он меня, и указал на кресло перед его столом. Я присел в ожидании указаний.

— Сергей, наше агентство довольно сотрудничеством с тобой, — начал он, поглядывая в свои записи, — но, нас стали часто посещать и проверять люди из миграционной службы. Пока, они лишь проверили документы всех работников. Обнаружили много поддельных, но не стали никого беспокоить. Дали нам неделю для наведения порядка. Ты же знаешь, какое удостоверение личности ты нам предъявил. Если у тебя сейчас имеется действительный документ, к которому у них не будет претензий, пожалуйста, подай секретарю, и мы продолжим сотрудничество с тобой. А пока, мы вынуждены прекратить трудовые отношения со всеми, на кого нам указали. Мы ничего не можем поделать, нам грозят штрафами. Надеюсь, ты понимаешь нас, — закончил он.