Остров Невезения

Он рассказал, как туда пройти, и указал номер причала, где находился цех. От меня требовалось проводить туда работников и показать, где это. После чего, им следовало вернуться в агентство и получить списки дневной и ночной смены и расписание. После моего перевода, все стали проситься в ночную смену и рассказывать о своём сложном материальном положении.

До самого порта идти было не очень далеко, но по территории порта, среди доков и складских помещений нам пришлось пройтись, пока мы добрались до нужного нам причала.

Какой-то занятой сотрудник встретил нас там и коротко пояснил, в чём заключается работа. В основном, требуется стоять у конвейера, внимательно следить и снимать с него не наполненные должным образом бутылки. Просто и нудно. Работников обеспечивают бесплатным обедом. Если возможно, то хорошо бы, уже сегодня с пяти вечера и приступить к работе.

Такая перспектива вызвала оживление. Насколько я мог понять, ребята начали спорить о том, кто из них выйдет сегодня в ночную смену. Я пояснил им, что в агентстве, вероятно, уже готовы списки, осталось лишь зайти туда и получить указания, кому, когда выходить на работу. Ребята поутихли и поспешили в агентство.

На обратном пути, на территории порта к нам подошёл мужик с сумкой и стал предлагать сигареты. По-английски он едва изъяснялся. Но я легко понял, что он хотел бы продать несколько блоков Мальборо по одиннадцать фунтов за блок. И что на судне у его товарищей ещё много сигарет на продажу, и что он из Хорватии…

Я попробовал утешить его, обещая, что в городе он легко продаст свои сигареты за эту цену. Но тот разводил руками и показывал на часы, сетуя на ограниченное время. Мне хотелось чем-то помочь ему, и я спросил у ребят, не желает ли кто купить дешёвые сигареты.

В розничной торговле пачку Мальборо оценивали более четырёх фунтов, поэтому, многие пришельцы курили бельгийский табак, да и то старались купить контрабандный, за полцены.

Парни посовещались. Кто-то захотел купить пачку. Но моряка торгового флота это не заинтересовало. Он продолжал призывать меня делать с ним бизнес, как он это называл. Я купил у него три блока за тридцать фунтов. Он был доволен. Просил дать ему мой телефон. Обещал «Big business». Меня называл «Good man». Свой мобильный номер я ему выписал и поспешил, с тремя блоками сигарет в руках, догонять грузинскую бригаду.

В агентстве командир встретил нас, как своих сотрудников. Его уже известили с производства о встрече-знакомстве с нами. Он вручил мне списки работников дневной и ночной смены и просил объяснить народу. Но грузинский народ уже сам определил, кто с кем и когда будет работать. По их просьбе, мне пришлось согласовать этот момент с шефом. Тот не возражал. Обещал распечатать новые списки грузинской редакции. Я попытался удалиться, пожелав всем удачи, но шеф обратил моё внимание на то, что лишь один работник указал в анкете банковский счёт для перечисления зарплаты. Я обещал что-нибудь придумать, до конца рабочей недели, и сбежал.

Как оказалось, с сигаретами не возникло хлопот. В тот же вечер, курящие приятели забрали у меня эти три блока по пятнадцать фунтов, и просили сообщать, если будет ещё.

Полтора фунта за пачку Мальборо — это лишь треть магазинной розничной цены. Я вспомнил о регулярных телерепортажах о работе таможенной службы на пограничных пропускных пунктах, где о контрабандных сигаретах говорилось более всего.

На следующий день, не успев придумать, чем заняться, ко мне позвонил кто-то из грузинских подопечных и попросил о встрече. Я почувствовал, что у меня появилось некое подобие своего дела.

Пришёл один из образованных грузинов, хорошо говорящий по-русски.

— Здравствуй, Сергей.

— Привет. Как ваши дела, рассказывай.

— Всё хорошо, спасибо. Мы вчера уже работали ночью. Ребята пошли на работу сегодня утром… Ты не сомневайся, мы тебя отблагодарим… — сумбурно и всё сразу доложил он.

— Ладно. Как вам эта работа?

— Нормально! Работа лёгкая, чистая. Люди хорошие. Бесплатный обед, кофе, — довольно рапортовал работник.

— Тогда о чём ты хотел поговорить? — поинтересовался я, с облегчением узнав, что всё наладилось и все довольны.

— Начальник агентства вчера сказал, что ему нужны наши банковские счета, — озадачили меня.

— Я помню. Это же не срочно. Понадобится через неделю, а то и через две. Работайте спокойно. К тому времени что-то придумаю.

— Но он просил! — беспокоился о порядке товарищ.

Я понял, что он не успокоится. Они решили, что в их оформлении на работу остались недоделки, которые я должен срочно устранить.

— Всем четырнадцати работникам открывать банковские счета я не буду, и не смогу физически. Не буду объяснять тебе детали. Достаточно и одного счёта, куда можно будет перечислять зарплаты всех, а потом раздавать. У каждого будет личная платёжка о рабочих часах и сумме. Легко определить долю каждого, — объяснял я.

— Так давай что-то сделаем. В агентстве ожидают, — призывали меня.

— Хорошо. Давай попробуем, — неохотно согласился я. — Какие-нибудь документы имеешь при себе?

— Есть паспорт, — ответил он, готовый к действиям.

Про себя я отметил, что парень не так много спал этой ночью, и все его коллеги по ночной смене, вероятно, дрыхнут сейчас, а его командировали решать общую проблему.

Я направился на Лондон роуд, где в одном квартале находилось четыре банка. В первом же банке, как я и ожидал, нам отказали по причине отсутствия документов, подтверждающих адрес проживания.

— Сделаем так, дружище, — предложил я. — Подумай, есть ли у тебя почта на твоё имя от адвокатов и всяких бюрократов? Если найдёшь, приноси, посмотрим. Если же нет ничего, что может подтвердить твой адрес в Саутхэмптоне, тогда, потребуется некоторое время и хлопоты. А пока, я сегодня же приготовлю для вас один банковский счёт на моё имя, куда можно будет временно перечислять ваши зарплаты.

— Кажется, у меня есть такие письма, я соберу всё, что есть и поднесу тебе, — принял он к исполнению поставленную задачу, и отправился домой. Я же, решил открыть себе ещё один счёт для предоставления его клиентам. На этой же Лондон роуд я зашёл в отделение Lloyd's Bank. По вопросам открытия счетов принимала молодая индуска. Процедура ничем не отличалась от других банков, где мне уже приходилось это делать. Спустя часок, когда мы снова встретились, я вручил ему номер счёта и наименование банка, который они могли, смело применять для перечисления своих зарплат.

У него оказалось немало почтовой корреспонденции на его имя. В основном, это письма от адвокатской конторы, и что-то из колледжа. Этого было достаточно.

Я вернулся с ним в тот же Ллойд банк. И снова побеспокоил индуску. Выполняя необходимые формальности для грузинского клиента, она приветливо обращалась ко мне по имени. Это озадачило моего товарища. Вероятно, он подумал, что я свой человек в этом банке.

Выйдя на улицу с готовым банковским счётом для него, он полагал, что ему сделали это по блату. С этим он и покинул меня, вполне довольный результатом.

Закончив с грузинским заказом, я отправился в спортивный комплекс. В рабочее время, по предъявлению спец пропуска для бедных посетителей, я прошёл к бассейну бесплатно.

После утомительного англо-грузинского окружения, я с головой кинулся в общественный 25-метровый плавательный бассейн, наполненный бесчеловечно хлорированной водой. Проплавал я там минут тридцать, до полного изнеможения. Мои глаза требовали промывки пресной водой, а лёгкие — свежего, не хлорированного воздуха.

После бассейна, я устало побрёл к торговому центру и там, припал на красном диване в книжном магазине. Я сонно листал книгу-альбом, представляющую фото хронику Дэвида Боуви. Удивился, узнав, что он родился и провёл детство в южном районе Лондона — Брикстоне. Сейчас, этот район основательно заселён чёрными жителями, со своими законами джунглей.