Приключения вертихвостки (СИ)

Я проплакала всю ночь, а наутро улетела в Москву. Деньги для матери я оставила Палычу. Вполне достаточно. Может, в этом и есть ее счастье? Пусть будет счастлива.

Минувший год пролетел для меня как один день. Снова наступило и уже почти закончилось лето. Теперь, когда все мои друзья были рядом со мной, когда Фёкла «на отлично» закончила первый курс своей парижской «богадельни» и, приехав на каникулы, откровенно радовала меня своим хорошим французским и явными изменениями к лучшему в ее интеллекте, я была по-настоящему счастлива.

— Послушай, Олег, — откинувшись на спинку кресла, я полулежала на пассажирском сидении, пока машина в твердых руках Олега неслась по трассе, — а что бывает с людьми, которые честно «отпахав» целый год, хотят немного отдохнуть.

— Отпуск с ними бывает, — невозмутимость Олега была качеством, которое мне больше всего нравилась в этом человеке.

— Ты присмотрись к нему, — посоветовала мне бабМаша, когда они вместе с Фёклой приехали на свои первые послепарижские каникулы. — А что, мужик видный. И хороший. А то все за журавлями в небе охотишься.

Я пообещала ей обязательно присмотреться к Олегу, но на самом деле даже не подумала исполнять свое обещание. Хочешь потерять хорошего работника — немедленно начни с ним флиртовать. С Олегом так было нельзя. Он был человеком серьезным и требовал серьезного к себе отношения. Но для серьезных отношений мне нужен был в этом мире совсем другой. И вот его-то, как раз, я заполучить не могла ни при каких обстоятельствах. Поэтому мы с Олегом были просто добрыми друзьями.

Машина неслась по отличной гладкой дороге почти без вибрации. Скорость прижимала к дороге длинное тяжелое тело автомобиля. «Хорошо делают, гады», — с удовольствием подумала я о немцах — мы ехали на моей новой «Бэхе».

— А куда бы ты порекомендовал мне съездить, — не отставала я от Олега. Он задумчиво молчал. — Ну, Олег, ну скажи, — теребила я его.

— Послушай, у меня голова болит, а ты тут трещищь без умолку. — Я надулась и отвернулась от него. — Съезди куда-нибудь на Восток. Тебе туда сейчас в самый раз, — неожиданно выдал Олег. Я снова оживилась.

— А почему на Восток?

— Ума поднабраться, — Олег усмехнулся.

— Ну, во-о-от! — протянула я с наигранной досадой. — Опять ты меня воспитываешь.

— А ты что думала? — Олег смотрел на дорогу не отрываясь — скорость была приличной. — Ты думаешь, что огромные деньги, которые на тебя свалились, дадут тебе жить спокойно?

И он посмотрел на меня коротким взглядом, который опытный шофер может бросить на своего пассажира без риска для жизни.

— Да я вроде бы и так справляюсь! — удивилась я его неожиданной настойчивости. Ни от кого другого не потерпела бы я такой откровенности. Но Олегу я привыкла доверять свою жизнь, и поэтому он пользовался у меня особыми льготами. В одном он был прав — деньги балуют, и человек, невольно поддаваясь магии мыслей о собственном величии, начинает терять связь с реальностью. Я уже почти пережила этот момент. И только его отголоски еще иногда вырывались из меня, словно языки пламени из преисподней, и отравляли жизнь мне самой и моим близким. Но Олег обычно воспринимал эти мои «срывы», как остатки болезни, от которой я вскоре собиралась излечиться начисто!

— Лекарство от излишка денег — это работа. И деньги с пользой потратишь, и человеком останешься. — Эта фраза, как-то оброненная им, почему-то врезалась мне в память.

Он объяснял мне, в чем именно для меня заключается прелесть Востока, его размеренных знаний и философского подхода к миру.

— Ты еще пока молода, но умна не по годам, — я зарделась от похвалы — меня в жизни хвалили не часто. — Но не обольщайся. Ум — категория коварная. Без мудрости да при деньгах легко можно пропасть. И поэтому поезжай-ка ты куда-нибудь в Китай. Или в монастыри Тибетские. Это почти одно и тоже. Можно, конечно, и здесь всем этим премудростям научиться. Но все же интересней там, где все это придумали. Поезжай, не пожалеешь.

Я задумалась. А что? Олег всегда давал мне только хорошие советы. Да и, на самом деле, я за этот год здорово устала. А сделано немало! Ферма моя, «Берендеевка» — название сказочное как-то само собой прижилось — красавица. Просто передовик производства! На работу в отделе кадров уже очередь стоит из желающих устроиться. Приезжали теперь сюда люди со всех концов страны — слухами земля полнится. И специалистов в любой области — хоть в бурении нефтяных скважин, хоть в строительстве вертолетов, у нас теперь было навалом. Резюме мы брали у всех поголовно. Мало ли! Вдруг потом пригодится.

А люди все ехали и ехали. Еще бы! Зарплаты, дома новые — все как полагается.

Но и отбор желающих был очень строгим. Пьяниц у нас и своих хватало. Мы с ними не боролись. Мы их перевоспитывали. Правда, пока особых успехов не было. Но надежда была.

Пьяниц было трое. И все они были наши, карасевские. Ну, куда же их деть при всеобщем-то благополучии! Вот и возился с ними местный художник. Он их рисовать заставлял. Говорил, что вычитал где-то про такую методику. Говорил, обязательно поможет!

Я с интересом наблюдала за «перевоспитанием», а про себя думала: «Черт с ними. Если даже не перевоспитаются, то троих-то мы «потянем». Не выгонять же их с насиженных мест!»

Самый старый из местных пьяниц, дед Агап, когда был трезв, то всегда приносил к крыльцу моего нового деревянного дома десяток-другой яиц. Куры у Агапа были знатные!

— Добрая, ты, Зин, — всегда с чувством говорил он мне. — Я за твое здоровье выпью, хорошо?

Ну, что тут ему было отвечать?!

Разговаривая со мною, Олег как-то странно кривился. Наконец он остановил машину и откинулся на спинку сидения. На лбу у него выступили крупные капли пота.

— Зин, что-то худо мне, — голос его дрожал. Мое веселье улетучилось в одно мгновенье.

— А ну-ка, давай, потихоньку перебирайся на мое место, — ласково скомандовала я Олегу, выскочила из машины и, быстренько перебежав на его сторону, подставила ему плечо. Олег, кряхтя, вылез из автомобиля и, доковыляв до задней дверцы, кулем рухнул на сидение. Я поняла, что времени терять нельзя. Надавив на газ сколько было сил, я выжала из нового БМВ столько, сколько не предполагали педантичные немцы! В мгновение ока мы оказались в приемном покое районной больнички. Им я тоже недавно подарила какой-то мудреный аппарат, поэтому все вокруг меня не ходили — летали.

Олега быстро переложили на носилки и увезли куда-то в недра пахнувшего свежей хлоркой медучреждения. Я осталась ждать в коридоре. Через пару минут меня там обнаружил запыхавшийся главврач.

— Господи, Зинаида Иосифовна. Что же вы здесь сидите, пойдемте ко мне в кабинет, — суетливо-подобострастно зачастил он.

— Ой, не беспокойтесь, я и здесь посижу, — сказала я вежливо, но твердо. Мне и правда хотелось побыть одной.

— Ну, как скажете, как скажете, — главврач оказался понимающим человеком и испарился так же быстро, как и появился.

Через пятнадцать минут из больничных недр появился «хирург А. П. Павлов» — это было обозначено на кармане его халата синими нитками. «Хорошая фамилия, — подумала я, — правильная». Улыбаясь мне во всю ширь своего круглого веснушчатого лица, «хирург А. П. Павлов» объявил:

— Ничего страшного. Обычный аппендицит.

Он был похож на доктора Ливси из Стивенсоновского «Острова сокровищ». Это была моя любимая детская книга и мой любимый персонаж в этой книге. Я оставила «доктору Ливси» свою визитку с настоятельной просьбой звонить мне в любое время и укатила.

Без Олега было непривычно. За этот год я привыкла, что он неприметно и ненавязчиво, но с завидным постоянством торчит где-то у меня за плечом. О другой охране я даже и не помышляла. Зачем? Если рядом не просто охранник, нанятый за деньги, а твой друг, то зачем тебе кто-то еще?

Олег провалялся в больнице положенные десять дней, и я забрала его домой. Теперь он бродил по «Карасикам» и изнывал от безделья.

— Ты себя не жуй! — убеждала я его. — Вот я через пару дней уеду, меня не будет где-то недели три-четыре, а ты за это время подлечишься, и все будет в ажуре.