$то причин убить босса

осматривать только завтра утром, когда выяснится, что в офисе побывал злоумышленник.

Добравшись до собственного кабинета, я отворяю дверь ключом и узнаю знакомую обстановку. Знакома она только внешне, потому что за сутки пребывания здесь фригидной Белан воняет духами. Ключ в двери подошел, но не сменила ли плутовка код на сейфе?

Я набрал на панели свой код из шести букв. «ВОТЭВЭ» — любимое слово финансового директора Полины Треплевой. Никакой коучинг не позволит вычислить мой пароль.

ERROR — засветилось на табло.

Черта с два!

Больше Машенька документы на столе не разбрасывает, она прячет их в швейцарский сейф! А для того чтобы исключить случайное проникновение Медведева, она сменила код. Гадать, какой, бессмысленно. Для очистки совести я набрал: «ЛИБИДО». Не прошло. Это не любимое Машенькино слово.

Снова припомнилась тротиловая шашка. Мое предчувствие меня не обмануло — она обязательно сейчас пригодилась бы. Вспоминая, чем можно заменить эквивалент тротила подручными средствами, я расцвел. Через минуту я уже снимал с подставки в кухне микроволновую печь. Подтащив ее к собственному сейфу, я нашел скотч и примотал печь к дверце таким образом, чтобы можно было пользоваться дверцей. В кабинете арт-проектов нашлось то, что требовалось: в одном столе я разыскал «Taft-три погоды», во втором — «Прелесть» и освежитель воздуха «Глайд». Поместив все это в печь, я включил ее в режим «Гриль» и вышел из своего кабинета. Дверь напротив была открыта, и я развалился в кресле Рогулина. Интересно, сколько нужно времени, чтобы печь поняла, что это не курица?

Минуту я сидел спокойно.

Вообще, когда человек страдает комплексом неполноценности, а мои преступления — последствия именно этой душевной неустроенности, он перестает мыслить адекватно. Нужно некоторое время, чтобы его мозги встали на место и заработали в прежнем режиме. Что я хотел от сейфа Белан? Новых доказательств ее причастности к уничтожению независимости «Вижуэл». Это был единственный способ не вернуться на свое место, после случившегося у меня с Рогулиным не может быть ничего общего, — но восстановить справедливость. Я отдал «Вижуэл» пять лучших лет своей жизни, я оставил здесь частицу своей души, «Вижуэл» живет и дышит по моим правилам тоже, и сам факт того, что теперь результат моей работы будет уничтожен какой-то злобной сукой, мешал мне думать и жить. В этом сейфе, не самом прочном сейфе работы швейцарских мастеров, находилось что-то, что хранило тайну отношений Белан с «Адидас». Само письмо — пустой звук, Белан отопрется и поставит ситуацию с ног на голову, все будет выглядеть так, словно это не она, а я писал и играл свою игру. А потому мне нужны документы за подписью обеих сторон. Раз были «результаты договоров предыдущих встреч», значит, должен был остаться их след. А Машенька не из тех, кто таскает работу на дом.

В общем думал я так одну минуту.

Ровно столько времени потребовать печи «Самсунг», чтобы идентифицировать собственное, не предусмотренное заводом-изготовителем