$то причин убить босса

наурахе, он должен волочь и рекламу «Кугуар», и «Тисмы», и «Сони», и десятков других, чем сейчас «Вижуэл» и занят! В противном случае оборот компании свалится на рубеж 300–400 тысяч долларов в месяц, ведь когда «Вижуэл» станет придатком «Ади», он будет обязан отказаться от сотрудничества с кем— либо вообще, кроме «Ади»! Зачем «Адидас» притягивать к себе монстра рекламы с оборотом в 66 миллионов, лишая его бренда и тем — контрактной привлекательности, на чем, собственно, и базируется интерес «Адидас» в «Вижуэл»?

Могут ли это не понимать «Адидас» и Белан? Я обратил внимание на лицо Машеньки, когда она по зову Рогулина вышла из моего кабинета заместителя и села в кресло напротив. На лице ее не светилось и тени радости, что она добилась-таки своего. Я уже не говорю о зарплате, которая выросла у нее за один день вдвое. Женщина, какими бы стальными нервами ни обладала, никогда не сможет скрыть восторга победы. На лице же Белан висело спокойствие, которое можно объяснить лишь тем, что перенос ее задницы из кресла креативного директора в кресло заместителя — не победа, а результат выполнения первого пункта задуманного ею плана, Priori, как величаво она обозначила удаление меня из «Вижуэл» — главный залог успеха предприятия. С таким лицом не празднуют победу. С таким лицом Машенька каждое утро приходила на работу после ночи, проведенной с мужем и рассматриваемой ей лишь как вынужденная необходимость. Все трахаются с мужьями, и тут уж никуда не денешься, и мне придется, но это для меня, конечно, не главное. Муж для Машеньки — это средство для правильного обмена веществ. А потому поутру — никаких восторгов и хорошего настроения. С таким же противоестественным спокойствием женщины удаляют кутикулы и выщипывают брови. Дохода от этого никакого, но есть надежда на перспективы. То же самое — и место заместителя, которое ей предоставил, думая, что Машенька еще больше облагородится и проникнется к нему любовью, Рогулин. Ему и в голову не приходит, что та подползла к нему не для того, чтобы укрепить и увеличить ебидту, а порубать косты.

Кажется, наступил момент для консультаций.

Я понимаю реально, как Белан собирается уничтожить «Вижуэл», но без разговора со знающим человеком мне не обойтись. Девять десятых своего рабочего времени я тратил на процветание «Вижуэл» и только одну десятую посвящал безопасности. Это нормально, потому что у нас есть начальник СБ, умный малый, беда лишь в том, что ему все равно, кому служить. С равновеликим равнодушием он может тянуть лямку начальника СБ как в «Вижуэл», так и в «А-Вижуэл», так и в «Б-Вижуэл». Ему фиолетово, на кого работать, лишь бы ему платили за это и дарили корпоративные подарки. Для топ-служащих «Вижуэл» — это абонемент на десять посещений в фитнес-клуб для одного из родственников. Иногда Рогулин дарит сотрудникам кожаные ежедневники или ручки с золотыми перьями. Стаф довольствуется новыми мышками и ковриками для них. Это то же самое, что жене на Восьмое марта преподнести швабру с бантиком. Для лиц особо приближенных