$то причин убить босса

евыносимую жажду. Пришлось задержаться в приемной еще на минуту, чтобы наполнить из кулера стаканчик и осушить его до дна. За спиной моей, сама не своя от страха, сидела Мила. Благодаря предусмотрительности президента наш разговор стал достоянием стафа.

— Лебедев!! — раздался рев Рогулина. Сейчас он похож на разъяренного кабана. — Мила, позови ко мне публициста Лебедева!..

Мне кажется, Георгий хочет убить сразу двух зайцев. Чтобы не травмировать нервную систему и не кипятиться дважды, одной волной гнева он решил накрыть сразу несколько объектов.

Я не знал пока, что нужно делать конкретно, но я знал, что делать вообще.

Спустившись на первый этаж, я оперся на косяк нужного мне кабинета и завис в дверях как паук, ловящий в сеть жертву.

— Можно вас на минутку?

Несуразно светящаяся ярким пятном тень оторвалась от окна и медленно приблизилась ко мне. Одетые в позаимствованную с глянцевых обложек униформу леди-тени замерли, и вдруг стал слышен звук барахлившего кондиционера.

— Сколько вам лет?

— Двадцать три… года.

— Вы учились где-нибудь после школы?

— Институт экономики…

— Сколько вы зарабатываете в «Вижуэл»?

Она беспомощно оглянулась, не ища поддержки, а пребывая в трепетной надежде, что нас никто не слышит. Но мог ли заглушить наш разговор едва слышимое посвистывание кондиционера?

— Шестьсот долларов… я на испытательном сроке.

— Я предлагаю вам должность начальника отдела по работе с клиентами с жалованьем в три тысячи долларов.

Девочка побледнела так, что глаза ее на молочном фоне из зеленых превратились в изумрудные.

— Вас все равно уволят по истечении испытательного срока, — безошибочно предсказал я. — Девушки, за три дня не сообразившие, что в таких местах одеваются не в то, что нравится, а в то, что положено, здесь не задерживаются. Если вы откажетесь сейчас, то потом не приходите, прогоню прочь.

— Я согласна.

— Что вы сказали? — я сказал это другим голосом, потому что на положительный ответ отводил два процента из ста.

— Я сказала, что согласна, — и она свалила на пол из руки какие-то папки.

— Тогда следуйте в эйчар, пишите заявление. Мне плевать, что вам напишут в трудовой, и если вам не выдадут по какой-то причине расчет — а его вам непременно не выдадут, — тоже плюйте.

— Как… плевать?

— Слюной. Я вам выплачу его как бывший заместитель президента «Вижуэл». А как президент компании «Медведь» я дам вам подъемные, — выдернув из кармана золотую визитницу, я выудил одну карточку, а остальное содержимое вывалил в стоящую у дверей урну. Зачеркнув пером все телефоны, кроме сотового, я протянул визитку девушке. — Вы должны позвонить мне послезавтра.

На выходе, у самой вертушки под потолок, у которой прозябал в тоскливом времяпровождении за отсутствием вот уже пять лет какой-либо работы охранник Толя, я вдруг вспомнил о главном.

— Эй! — как можно вежливее, если такое выражение уместно при таком окрике, позвал я ее, в полной прострации следующей во владения истекающей ядом «хьюман ресорсез».

Она