Белоснежная тьма (СИ)

====== Глава 38 ======

– К Вам посетитель, – сухой голос полицейского заставил Лил с трудом оторвать голову от вымоченной слезами подушки. Медленно повернувшись на старой скрипучей тюремной койке, тренер приподнялась и дотронулась до головы, которая слишком сильно болела в результате падения. Это было слишком глупо, чтобы оказаться правдой. Лил всего лишь перепутала покеболлы, не успела вернуть слишком быстро среагировавшую Барбару, и теперь из-за этого уже второй день находилась в комнате предварительного заключения, ожидая решения суда по своему делу. Покемонов у неё теперь не было. Их банально изъяли, как изымают оружие у опасных преступников, и теперь, в лучшем случае, проводили психологическую экспертизу, чтобы узнать, действительно ли Лил обучала их убивать всё живое. В худшем же... Об этом даже думать не хотелось. И всё это произошло из-за одного-единственного неуравновешенного монстра, действия которого слишком хорошо подошли под сказанные Лил слова. А слова эти были из-за... Может быть, лучше просто забить на всё и сказать, что нужна помощь психиатра? Совершать дурацкие поступки из-за голоса в своей голове — это точно ненормально. Дверь в помещение открылась, и туда, минуя обученного гроулита, который глухо зарычал, но почти сразу же отвлёкся на зачесавшуюся спину, осторожно прошла мама. Вид у неё был растерянным и испуганным: похоже что она не знала, что волновало её в большей степени – здоровье дочери или то, что она попала в тюрьму. – Мама! – вскочив с кровати, Лил бросилась в материнские объятия, заплакав от накатившейся на неё слабости. – Я не хотела, честно! Барбара просто... Она просто не любит Лапу Помощи, а я перепутала... Как же я вообще могла это сделать? Мама вздохнула и, погладив Лил по голове, кивнула ей. – Я знаю. Свидетели говорили, что ты вела себя вызывающе, и то, что твоя янмега сделала на стадионе, тоже говорит не в твою пользу, но я верю тебе. Я знаю, что ты не могла так сделать. Профессор Джунипер обещала заступиться за тебя и дать рекомендации, чтобы тебя не лишили тренерской лицензии. Но я не знаю, что будет с этим покемоном... Со всеми твоими покемонами, Лил. Ты же знаешь эту экспертизу... Думаю, если что, профессор присмотрит за Финни... Лил всхлипнула и уселась на кровать, закрыв лицо руками. Она уже знала, что при аннулировании лицензии тренер теряет всё, включая квалификацию, и навсегда лишается права работы с покемонами. И если к людям без лицензии полиция относилась спустя рукава – никто не запрещал держать дома пару-тройку небоевых монстров в качестве домашних любимцев и помощников по хозяйству – то в случае Лил всё могло закончиться постановкой на учёт в полиции. Ответственность тренеров, людей, которые обучают покемонов сражаться, перед законом была слишком высока, и тот факт, что для неблагоприятного для Лил решения нужно было доказать её злой умысел, почему-то не приносил девушке никакого облегчения. Даже если все свидетельства очевидцев не будут восприняты слишком серьёзно, покемонов всё равно могли изъять как особей, не поддающихся тренировке. Тогда вина за нападение будет лежать целиком на них, но, так как наказывать покемонов по законам человеческого мира никто и не думал, их могли просто отпустить в какой-нибудь особый закрытый заповедник для подобных экземпляров. Или чего похуже, хотя теперь это что похуже обычно не проводилось. – Они будут использовать на мне гипноз? – этот вопрос волновал Лил не меньше, чем всё остальное. Обученные психические покемоны могли погрузить любого человека в состояние, сходное наркотическому, и выпытать всё, что у него было на уме. На уме же у Лил было столько всего, что поступок Барбары на этом фоне казался далеко не самой важной деталью. – Не знаю, – пожала плечами мама. – Я слышала, тот человек всё ещё лежит в больнице. Он потерял много крови – кродант будто бы знала, как лучше нанести удар. Я вообще не понимаю, почему покемоны нападают на людей. Особенно тренерские... – На самом деле они очень... Непростые, что ли, – Лил постаралась взять себя в руки и успокоиться. – Я думала, что всё будет проще, но мне попались очень несговорчивые экземпляры. Понимаешь... Хотя ладно, неважно. Передай Финни от меня привет, если тебе разрешат увидеть его. – Хорошо, – кивнула мама и, немного нервно оглянувшись, попробовала улыбнуться. – Выше нос, Лил! Всё будет хорошо, уже завтра они разберутся во всём, ведь срок предварительного заключения ограничен. А штраф я заплачу, так что тебе придётся только научить покемонов хорошим манерам. Я бы на твоём месте вообще отпустила ту кродант. Отправь её в Хоэнн, Лил. В какой-нибудь заповедник. Лил, вздохнув, пожала плечами. Барбару в заповедник, Финни в родное море, Элис – в лес с виризоном, чтобы неповадно было... И что дальше? Тренер почти и не слышала, чтобы её коллеги раскидывали уже обученных покемонов направо и налево, пускай даже её собственные покемоны не вели себя как обученные. – Я постараюсь разобраться с этим, мам, – Лил с тоской посмотрела на тюремную койку. – Главное, вообще выйти отсюда. Спасибо, что пришла, мне и в самом деле легче. Тебе, наверно, уже идти пора. Время для посещения ведь тоже... ограничено. Улыбнувшись и стараясь спрятать глаза, Лил развернулась и медленно побрела назад, не желая смотреть, как мама покидает камеру и оставляет её в полном одиночестве. Может быть, на самом деле это было вовсе не так страшно, как казалось. Сейчас тренер немного успокоилась и начала мыслить логически, поэтому кажущаяся катастрофичность ситуации постепенно развеивалась, становясь куда менее значимой. Действительно, ведь на самом деле Лил коробило больше даже не своё будущее или судьба пострадавшего от клешни Барбары человека: тренер боялась общественного осуждения и того факта, что ситуация всё-таки вышла из-под её контроля, будто бы она вообще ни на что не годилась как тренер покемонов. К чему тогда все эти разговоры с ними, попытки подружиться, всякие опасные для здоровья глупости? Для чего тогда эти покеболлы, чёрт их дери? Девушка вздохнула, закутываясь в покрывало. Ей очень захотелось провести оставшееся время ожидания в спокойном сне, но расслабиться так и не получилось. – Ещё один посетитель, – дверь снова приоткрылась, а полицейский позволил себе короткий смешок. – Да Вы популярны! Кстати, начинайте уже собирать вещички. Не совсем понимая, что означают слова надзирателя, Лил приподняла голову, мысленно перебирая все возможные варианты. Удивительно, но ни один из них не оказался верным: порог камеры медленно переступила фигура человека в тёмном плаще. Одетый в мрачные одеяния посетитель получше закутался в капюшон, не давая Лил и шанса на то, чтобы рассмотреть своё лицо. Сердце Лил оборвалось: всё это было слишком неожиданно и даже страшно. Девушка, и без того напуганная явлением незнакомца, с трудом смогла успокоить себя тем, что маньяка или наёмного убийцу полиция в участок вряд ли пустила бы. Как и не пустила бы, впрочем, и человека, скрывающего своё лицо. Быть может, он надел капюшон непосредственно перед тем, как войти сюда? – Кто Вы? – настороженно спросила Лил, пытаясь придумать возможные пути отступления. Может быть, родственники покалеченного парня наняли киллера? Или это сам родственник, жаждущий мести? Незнакомец в ответ лишь издал звук, похожий на смех. – Не притворяйся, что не помнишь меня, – голос мужчины действительно был знакомым, и Лил потратила ещё несколько секунд на то, чтобы окончательно понять, где его слышала. – Вы... Вы бомж, который рассказывал истории на улице? Поняв, что, вероятнее всего, нанесла оскорбление своими словами, Лил осеклась и посмотрела в пол. Незнакомец некоторое время молчал, однако этот момент тишины не продолжался слишком долго. – Допустим... Чтобы такие моменты больше не повторялись, зови меня... Например, Джи. И, чтобы не затягивать разговор... Теперь ты официально работаешь на меня. Услышав подобное, Лил чуть не поперхнулась. Такого она сейчас ожидала меньше всего на свете. Работать на... Бомжа? Зачем? Что это за работа? – О чём Вы... Вообще говорите? – наконец высказала своё мнение тренер, поднимаясь с лежанки. – Я уже работаю на лабораторию Нювемы, и меня ещё никто не лишил тренерской лицензии! – Лишат, если не примешь моё предложение, – необычайно холодно ответил Джи, после чего продолжил значительно мягче. – Можешь мне поверить, на твоём месте я бы не отказывался от перспективы замять всё, что там произошло. Если ты станешь членом Лапы Помощи, то мы спишем всё на несчастный случай или потасовку между нашими ребятами. Точнее, я уже договорился с полицией, осталось только получить твоё согласие. И не смотри на меня так, мы только выиграем от этого. Лил совершенно запуталась и, нахмурившись, в очередной раз попыталась идентифицировать незнакомца. В который раз подряд ей это не удалось. Сомнения и непонятная агрессия переполняли Лил, поэтому даже вечное заключение стало казаться менее страшным, чем вот такое вот свалившееся с неба сотрудничество. – Так Вы лидер? Тогда почему Вы творите какие-то мутные вещи? И что вы сделали со старью, раз на то пошло? Незнакомец, сделав несколько шагов вперёд, всё-таки остановился перед попробовавшей пойти в атаку Лил, которая своим присутствием банально не дала ему даже присесть. Хмыкнув, Джи сложил руки на груди: среди складок тёмного плаща на мгновение мелькнули дорогие часы. – Тогда для начала я задам тебе встречный вопрос: для чего тебе бессловесные морские звёзды, которые даже толком не могут общаться с другими живыми существами? И чем они вдруг настолько начали отличаться от других диких покемонов, которых мы, тренеры, используем при первой попавшейся возможности? Лил стиснула зубы: вопрос был задан с подвохом, и оппонент явно надеялся получить с его помощью какую-то определённую информацию. Сказать ему, что она понимает покемонов? Слишком опасно и глупо. Что-то соврать? Логичные объяснения в голову не шли, ведь ситуация, в которую попала тренер, и правда была до крайности необъяснимой. Так с чего там всё началось? С насмешек слуховой галлюцинации? – Так я и думал, – Джи прервал затянувшуюся паузу, никак не собираясь пояснять свою фразу. – Но я всё-таки отвечу на твои вопросы, ибо твоё нежелание помогать может принести всем только вред. Я не имею непосредственного влияния на руководство этой организации, но, скажем прямо, вложил в неё некоторую сумму. Мне нужны эти ребята... И.., – мужчина неопределённого возраста задумался, или подбирая слова, или о чём-то размышляя. – Мне бы хотелось внедрить туда кого-то своего. Твои данные есть у меня уже давно. У них они тоже есть – ты упростила всем нам работу, когда поймала кродант. Поэтому... – Что значит – упростила? – воскликнула Лил, всё больше и больше запутываясь в ситуации. – За чем вы охотитесь? Что вам нужно? Финни? Прерванный Джи покачал головой. – Допустим, я скажу, что им нужен другой легендарный покемон. Кюрем. Это что-то изменило? Если ты вступишь в эту организацию... Лил вздрогнула. Образ ледяного чудовища, голодного и полного злости, заставил её на мгновение потерять голову от страха. – Они сделают из меня приманку для кюрема?! – воскликнула девушка. – Да я лучше умру в тюрьме, чем пойду на такое! – Не думай о себе слишком многого, Лил Стивенс, – голос Джи стал холодным и раздражённым, когда он сделал ещё один шаг вперёд. – Кюрему ты не нужна. Всё, что от тебя требуется – прийти на общую встречу через 2 недели в окрестностях Дрифтвелла. К тому времени они выполнят то, что нужно мне. А ты поможешь сорвать остальную часть плана, который составлен слишком безответственными и эгоистичными людьми. Ты станешь героем, Лил. Магическое слово “герой” подействовало на девушку с неожиданной силой. Может ли она сделать что-то смелое и достойное похвалы? Какая будет реакция остальных, если она совершит это? И сможет ли она стать хорошим тренером, а также узнать правду о том, чем вообще занимается эта самая Лапа Помощи? Лил постаралась включить здравый смысл, но он быстро пал под натиском вновь пробудившейся чужой воли. Ей нужно было пойти. Даже если не хотелось. – Если вы меня всё-таки выпустите, – еле слышно ответила Лил, не заметив ни собственного страха, ни незаметной фальши в словах собеседника, ни даже скорости, с которой она приняла столь опасное решение.