Четвертая экспедиция (сборник)

– Тогда тебе и карты в руки, вот переговорное гидроакустическое устройство. Радиус надежного действия под водой – всего до трех километров. Там инженер Васильев постоянно на связи. Только не забудь, что это не радиосвязь, которая под водой не работает. Надо говорить короткие четкие слова с паузами, иначе при больших шумах моря и двигателей судов тебя будет не разобрать. Устройство трансформирует твою речь в цифровой код, и этот кодированный гидроакустический сигнал преобразуется на том конце в человеческую речь, но произносимую «компьютерным голосом».

– Да я помню, – сказал Андрей и взял в руки микрофон.

– Стравите трос с лебедки на 100 метров. Как поняли? Прием. – Четко произнес Андрей слова с паузами.

– Вас понял, выполняю, – услышал он в ответ совершенно неузнаваемый голос Васильева.

Ждать пришлось минут десять. Потом постепенно натяжение троса стало ослабевать, и батискаф медленно приблизился к плите.

– Ну что, давай бери на себя управление манипулятором, – сказал Вадим, – а мне придется управлять аппаратом с ювелирной точностью. Тебе лишь потребуется освободить зажим и отпустить трос из манипулятора, когда мы поймаем петлю в просвет замка на плите.

– Пожалуй, это мне по силам, – пошутил Андрей.

– Ну, тогда приступаем.

Просвет в замке был шириной не более 20 сантиметров, а диаметр стального троса лишь вполовину меньше. Но после трех попыток Вадиму удалось завести тросовую петлю в просвет.

– Все, отпускай, – скомандовал он Андрею.

– Сделано, – ответил Андрей, отпуская зажим манипулятора.

В свете прожектора они осматривали результаты выполненной работы, включив переднюю видеокамеру на максимальное увеличение.

– Пожалуй, при натяжении троса может выскочить, – заключил Андрей, и тогда вся работа насмарку. Надо как-то закрыть защелку хомута.

– Нет, манипулятором такую тонкую операцию никак не сделать, – ответил Вадим.

– Тогда я выйду в скафандре.

– Да ты что, у тебя навыков нет, это рискованно.

– Положим, допуск у меня есть, но после сдачи практического экзамена, я этим действительно не занимался. Опыт как раз и приобретается в таких ситуациях.

– Может быть, я пойду? – робко предложил себя Вадим.

– Нет, ты мастер-пилот аппарата. Вдруг что-то потребуется, – ответил Андрей и тоном, не требующим возражений, произнес, – Я пошел облачаться.

Он встал с кресла, открыл шкаф позади и начал процедуру одевания в тяжелые металлические доспехи. Самому было не справиться, и Вадим стал ему помогать.

– У нас не более 40 минут осталось по запасу воздуха и аккумуляторов, – произнес Вадим, взглянув на контрольную панель и защелкивая последний зажим на водолазном снаряжении Андрея. Тот в ответ только кивнул под сплошной стеклянной маской, закрывающей переднюю часть шлема.

Потом Андрей зашел в небольшую шлюзовую камеру и плотно задраил за собой люк. Опустил вниз специальный рычаг, и в камеру стала поступать холодная морская вода. Вот она уже дошла до пояса, до шеи, и, наконец, он увидел кромку воды сквозь стекло гермошлема. Дождавшись контрольного сигнала о заполнении всей камеры, Андрей открыл внешнюю дверь и ступил на илистое морское дно. В руках у него был металлический кейс с минимальным набором инструментов. Осмотревшись, он не увидел вокруг ничего кроме сплошной темноты. И только донная плита с запорным устройством виднелась в свете прожекторов батискафа. Ощущение было не из приятных. Медленно перемещая ноги в тяжелых металлических ботинках, Андрей двинулся к плите. Двигать руками и ногами, облаченными в металлические доспехи, в сплошной водной толще было непросто. Да еще ощущалось подводное течение с левой стороны, и приходилось его преодолевать. Но Андрей быстро привык к новым ощущениям и уже через пять минут добрался до металлической лестницы, приваренной к донной плите. Медленно, шаг за шагом он преодолел несколько ступенек, и оказался на поверхности плиты. Осмотрев запорное устройство, Андрей убедился, что тросовая петля находится на месте. Оставалось лишь закрыть имеющийся просвет довольно тяжелой защелкой, внешне напоминавшей собой защелку браслета наручных часов. Только размером она была около метра. Если ее зафиксировать, тогда уже трос не выскочит из замка. Операция казалась несложной. Взглянув дальше на освещенную часть дна, он увидел, что трос спокойно лежит без натяга на дне. На платформе дали даже излишнюю «слабину». Надо предупредить их, чтобы потом подматывали постепенно и без рывков.

Оценив обстановку, Андрей приступил к выполнению задачи. Течение слегка мешало и приходилось все время искать положение поудобнее, упираясь локтем или становясь на колено. Андрей сначала попытался просто закрыть тяжелую защелку, приподняв ее край двумя руками и накинув ее по месту на противоположную часть замка. Но она плохо поддавалась. Видимо, заклинила ось. Он достал из ящика небольшую кувалду, чтобы, слегка ударяя ей, привести механизм в рабочее положение. Но свет прожекторов батискафа слепил глаза, и в этих условиях было плохо видно куда лучше ударить. Он сделал знак Вадиму, чтобы тот сменил угол освещения. Вадим переместил подводный аппарат левее, замок стал хорошо виден Андрею, и сразу стало понятно, что делать. Слегка подбивая кувалдой, он вывел защелку из заклиненного положения, повернул ее в углубление по месту и зафиксировал металлическим стержнем. В принципе работа была завершена. Но в любом случае надо дать предписание бригаде подводных слесарей провести дополнительные профилактические работы. Андрей решил проверить еще раз свою работу, но в этот момент стало происходить что-то совершенно непонятное. Огни батискафа вдруг резко дернулись с места, а сам батискаф взметнулся вверх. Спустя мгновение так рвануло трос в замке, что Андрею показалось, что сорвет все это тяжелое железобетонное сооружение. Его самого отбросило тросом в сторону и сильно ударило о плиту, да так, что он, похоже, потерял сознание. Мелькнула мысль, что сейчас от удара треснет плотная обшивка скафандра и под мощным давлением вода его просто раздавит. Но спустя несколько мгновений он очнулся и понял, что скафандр держит давление, а он лежит, распластавшись на плите. Голова сильно гудела. Он попытался встать, но у него получилось лишь слегка приподняться на локтях. При этом он тут же ощутил резкую боль в спине и вынужден был снова лечь. Андрею показалось, что он не вполне чувствует правую ногу. Он попытался пошевелить пальцами ноги. Кажется, ему это удалось, но совсем немного. На полную нога явно не работала. Осмотревшись, насколько это возможно лежа, Андрей увидел, что трос предельно натянут, а батискаф оказался висящим в вертикальном положении где-то в двух десятках метров выше. При этом свет его прожекторов упирался в дно метрах в пятидесяти от плиты. Андрею сразу стало понятно, что произошло.

Когда Вадим перемещал подводный аппарат по просьбе Андрея для лучшей подсветки, он, видимо, оказался над тросом, лежащим на дне. Трос неожиданно натянулся (наверное, появилось питание на платформе), зацепил за брюхо батискафа и вздернул его вверх. Сейчас он и висит «вниз головой» на тросе, зацепившись за него какой-то своей частью. Возможно, зацеплен гребной винт. Тогда дело плохо.

Однако, спустя минуту, на поверхности, видимо, заметили неладное после неожиданного включения питания. Трос на мгновение отпустили и снова натянули и повторили так несколько раз. После двух-трех таких «подергиваний» лебедкой, батискаф освободился и в вертикальном положении пошел наверх как поплавок. Андрею было понятно, что всплытие батискафа было неуправляемым. Скорее всего, Вадим, пытаясь до этого самостоятельно высвободить зацепившийся аппарат, наполнил воздухом балластные камеры, и батискаф встал вертикально.

Теперь, когда подводный аппарат всплыл, Андрей остался на дне совершенно один, а вокруг была только абсолютная темнота. Несмотря на внутренний подогрев скафандра, он мысленно ощущал холод окружающих водных масс. Чувствовалось и подводное течение. Чтобы в темноте не отнесло с плиты, Андрей попытался закрепиться между деталями запорного устройства. Надо было думать о дальнейших действиях. Выбора особого не было. Максимальный запас воздуха в баллонах скафандра рассчитан на полтора часа. Прошло уже минут сорок, и у Андрея осталось, в лучшем случае, около часа.