Четвертая экспедиция (сборник)

Его невеселые мысли прервали Васильев и Макаренко, наконец появившиеся в отсеке и принявшиеся за выполнение штатных работ по подготовке к погружению.

* * *

Валентин Малинин дорабатывал последний год перед своей досрочной пенсией, которая ему была положена в совокупности за работу на севере и на морском промысле. Одну пенсию ему должно было платить государство, а вторую – Компания. Причем корпоративная пенсия в несколько раз превышала государственную и кроме морского стажа и уровня последней зарплаты определялась заслугами человека перед самой Компанией. До сегодняшнего события Малинин рассчитывал на максимальный коэффициент. Это позволило бы ему вполне безбедно прожить остаток жизни, занимаясь любимыми увлечениями, дачным участком и подрастающими внуками. Но Малинин был человеком адекватным, рассуждал здраво и вполне понимал, что в цепочке людей, которые ответят своими должностями за сегодняшнюю аварию, он будет крайним. И ему не только не видать теперь высший коэффициент к корпоративной пенсии, а дай бог срок по статье за преступную халатность не получить. И никому не докажешь, что ты ни причем, что ежедневно и ежечасно все проверял и перепроверял, а что где-то там замкнуло – не твоя вина. Нужно обязательно найти и наказать виновного – такие нынче нравы. Впрочем, в России они всегда такими были. Главное – найти стрелочника и отвести удар от себя. Ну что же, он все равно должен исполнять свои обязанности честно и добросовестно и сделать так, чтобы ни один человек не пострадал. Тогда и по его поводу не будет шумных обвинений и упреков.

Сказать по правде Малинин сильно растерялся поначалу и не мог правильно выстроить свои действия в критической ситуации. Сильно помог этот пацан Андрей. Удивительно, откуда у него столько эрудиции, смекалки и самообладания в таком возрасте? Обычно таких не любят и презрительно называют «выскочки». Но к Андрею такого отношения окружающих не было. Наверное потому, что он не «кичился» своими достижениями, а в повседневной обстановке был обычным парнем и приятным собеседником. Другим, жестким и властным, он становился только в критические минуты, когда брал на себя непомерный груз ответственности. Но в такой обстановке по-другому никак нельзя. А потом это снова был обычный человек и хороший товарищ. Только интересы у него не как у других. «Козла» забить да в картишки перекинуться в свободную минуту – не для него. Зря попусту не тратит ни одной минуты – все чего-то выдумывает, изучает, спрашивает о технических мелочах.

Хотел бы Малинин, чтобы его собственный сын был похож на Андрея. А ведь они действительно одногодки. Но тот сидит на шее отца. А сам занимается каким-то мелким сомнительным бизнесом, приносящим одни убытки да проблемы в семью. Свою семью еще не завел, да и с таким подходом к жизни не справится он с семьей покуда. Ответственности не научился. Кидается то в одно, то в другое дело, бросая начатое на пол пути и ничего не доводя до конца. А гонору-то сколько. Малинин поймал себя на мысли, что относится к Андрею как к сыну. И когда сорвался давеча, прикрикнув на него, так это опять же по-отечески.

Впрочем, теперь Малинин должен распоряжаться здесь один без Андрея, а ситуация пока еще очень даже напряженная. Но теперь он принял пост, и вся нерешительность и сомнения исчезли. Тут эфир прервал размышления Малинина:

– Внимание, я пилот «Кедра-1». Покидаю борт и прошу помощи.

«Вот так, значит все-таки вылетали весь бак, пока пытались к нам сесть», – подумал Малинин, а в слух произнес:

– Максимов, следуй за вертолетом и сразу же подбери пилота из воды.

– Так точно, уже следую за ним, ситуация под контролем. Барков на пожарном судне следует за мной на расстоянии около мили.

Малинин представил падающую в это мгновение в море тяжелую машину, и ему стало не по себе. Выпрыгнуть из вертолета не так-то просто. Надо умудриться, чтобы тебя при этом лопастью не задело. Скорее всего, это лучше делать уже в первое мгновение в воде. Винт тут же остановится, а в спасательном жилете пилота через мгновение тут же вытолкнет на поверхность. А может у них катапульты есть, как на военных самолетах? Этого Малинин не знал.

– Максимов, ну что там с пилотом? – не удержался Малинин.

– Пилот на воде, жив, пытаемся его взять на борт через гибкую лестницу. Однако ветер и волнение сильное, не можем опуститься ниже.

– Давай, Максимов, поскорей. А то он замерзнет.

– Вряд ли получится, очень рискованно, сами вот-вот нырнем. Думаю, Барков на пожарном судне через минуту будет и его без особых проблем вытащит.

И тут связь прервалась. Все. Аккумуляторная группа центрального пульта исчерпала свой ресурс энергии. Погасла и единственная лампа аварийного освещения. Если бы это было ночью, центральная диспетчерская погрузилась бы во тьму. Но за окном был день. Остатки солнечного света, едва пробивающиеся сквозь плотную пелену облаков, дождя и брызг, освещали бушующую серую морскую поверхность. В помещении центральной диспетчерской царил полумрак благодаря пробивающимся через иллюминаторы остаткам света пасмурного хмурого дня.

– Малахов, давай нашу резервную связь, – произнес Малинин, – она в порядке?

–Да, Валентин Петрович, мы же с Вами вместе ее установили и проверили полчаса назад. Только мощность слабовата, но здесь в пределах нашей зоны Вас должны слышать нормально.

Малинин тут же схватил резервную трубку и прокричал:

– Максимов, докладывай обстановку каждую минуту. Как меня слышишь? Прием.

– Слышу Вас хуже, но понять можно. Докладываю, что Барков завершает операцию по спасению пилота. Он уже у них на борту. Какие будут распоряжения?

У Малинина сразу отлегло.

– Следуйте с Барковым к местам базирования – каждый к своей платформе, – ответил Максимов, – а то при таком шторме проблем с вами нам еще не хватало.

– Группу Николаева на тушение пожара уже не забрасывать? – поинтересовался Максимов.

– Нет, не надо, теперь майор пусть работает со своей командой, а людей им в помощь мы здесь найдем.

– Вас понял, возвращаюсь на базу.

Малинин перевел дух. И тут, наконец, подоспел Лавров.

– Валентин Петрович! – обратился он к Малинину. – Проложили резервную линию к дизельному генератору и пока можем гарантировать подключение только нескольких насосов для подачи забортной воды в пожарные гидранты.

– Слава богу, а что с остальными нагрузками? На сколько у Вас мощности хватит?

– Да мощности-то пока хватит, если по минимуму расходовать. Будем теперь пытаться запустить основной дизельный генератор, и тогда по мощности ограничений не будет. Но центральная распределительная ведь сгорела. Придется концы по отдельности искать, а это – время и немалое.

– Хорошо. Кроме насосов обеспечьте в первую очередь бортовую связь. Это самое необходимое для восстановления управления.

– Вас понял, постараемся.

Теперь Малинин не сомневался, что с остатками пожара они справятся. Осталась еще крупная нерешенная проблема, которая угрожала платформе – это незакрепленный крепежный конец. И это в условиях 8-балльного шторма представляло серьезную опасность. Но этой проблемой занялись Андрей с Вадимом, и Малинин верил в них.

– Давайте, сынки, не подкачайте, – дал он им мысленное напутствие.

* * *

Андрей с трудом пробирался по темным коридорам к отсеку с батискафом, благо он хорошо предварительно изучил маршрут по схеме, да и бывал здесь раньше неоднократно. Тем не менее, путь у него занял немало времени. Наконец, он добрался до нужной переборки и открыл дверь. Здесь инженер Васильев и техник Макаренко трудились над подготовкой машины к погружению. Вадим, видимо уже был внутри батискафа, крышка люка была открыта.

– Привет, мужики, долго ли еще?

– Да нет, минут через пять будем готовы.

– Отлично, я переоденусь пока.

Тут из люка выглянул Вадим и, увидев Андрея, поздоровался:

– Здравствуй, Андрюха. Ты уже здесь? А как там с пожаром? Кто командует?