Добро пожаловать в NHK!

— Главное, теперь наш контракт вступил в полную силу! Если ты нарушишь его, штраф — миллион иен, ясно?

Мисаки спрятала контракт в карман и ослепительно улыбнулась. Мне тут же стало немного не по себе. Мне показалось, что я совершил чудовищную ошибку.

Какую вообще правовую силу имеет этот контракт? Нужно было спросить своего друга по колледжу, изучавшего право.

Припомнив текст контракта, я вдруг ужасно встревожился:

— Нет, постой, я передумал! Отдай мне контракт!

Но Мисаки уже давным–давно ушла.

Я остался один–одинёшенек, в полном отчаянии.

Глава 7: «Секс, наркотики и рок–н–ролл»

Часть первая

Прежде, чем я это заметил, я полностью истощился, и морально, и физически, такое вот было лето. Прежде, чем я это заметил, я оказался взаперти, словно в клетке, без всякой надежды на побег, такой вот был июль. Я пробовал кричать: «Помогите!» Но ни любовь, ни мечты, ни надежды, ни старание, ни дружба или победа — ничто не могло помочь мне. Я действительно был в беде.

У Ямазаки хотя бы были какие–то планы на будущее. Хоть он и кричал: «Аргх, как вы меня достали!», у него, по крайней мере, сохранились хоть какие–то амбиции. Он с детства задумывался о семейном бизнесе.

― Я выберусь из этой паршивой деревеньки и прославлюсь в большом городе! В–в–вы, проклятые лицемеры! Я вам еще покажу, вот увидите! У меня есть талант. Правда, я пока не знаю какой, но он точно есть!

Прежде чем я смог бы признать наличие собственного таланта, судьба могла заставить и меня вернуться в провинцию. В провинцию, с ее чудными семейными узами, раздражающими улыбками, грубой деревенщиной, дорогами, сделанными слишком широкими из–за чудачеств местных властей и одним–единственным супермаркетом… Мне пришлось бы вернуться в эту ужасную проклятую деревню. Я рассматривал этот вариант с откровенной печалью.

Я даже кричал, как настоящий мужчина:

― Аааааааа! Это ужасно, ужасно, ужасно!

Я не знал, что именно было ужасным, но что–то определенно было таковым. На самом деле, произошло столько ужасных вещей, что я совершенно не понимал, как мне их исправить.

Например, мне совсем перестали присылать деньги из дома. Но, несмотря на это, желание работать так и не появилось. Хоть я и был на мели, я все еще не мог выйти из дома. Мое звание «высококлассный хикикомори» не было просто показухой. Однако, я должен был с умом распределять свои средства, иначе меня бы вышвырнули из квартиры на следующий же день. Я должен был что–то предпринять.

Используя свою студенческую карточку, я, не раздумывая, взял кредит. Затем я продал всю свою мебель и бытовую технику. Я отнес свои стиральную машину, холодильник, телевизор, компьютер, котацу и кровать в магазин подержанных вещей неподалёку от моего дома. Я также попытался продать все свои книги в букинистический магазин. Таким образом, раздобыв достаточно денег на жизнь, я выиграл себе немного времени.

Теперь, когда я был в относительной безопасности, скука стала моей главной проблемой. И мне, и Ямазаки было невыносимо скучно. Решение этой проблемы занимало почти все наше время. «Чем бы мне заняться? Мне совершенно нечего делать.»

Я обсудил это с Ямазаки.

Казалось, он был уже на пределе. Лежа на полу своей комнаты, он проговорил безжизненным голосом:

― Хоть я и не в таком отчаянном положении, как ты, Сато, но почему–то я не могу успокоиться. Раз уж мы бежим от реальности, мне бы хотелось делать это более приятным способом.

Сбежать от реальности… Когда я услышал эти слова, меня внезапно осенило.

― Кстати о побегах, это ведь то, чем занимаются люди во времена своей бурной молодости, верно?

― Ну да.

― А если говорить о бурной молодости, сразу вспоминается рок.

Я потряс Ямазаки за плечи.

― Точно, рок–н–ролл! Секс, наркотики и насилие!

Ямазаки вскочил, потрясая кулаком и громко крича:

― Я понял! Отличная идея! Кстати о рок–н–ролле, я очень уважаю Джерри Ли Льюиса.

― Кто это такой?

― Это рокер–лоликонщик, отвергнувший социальные устои и женившийся на своей тринадцатилетней кузине, ставший так называемым гигантом мира лоликона. Его жизнь была настоящим вызовом обществу! Great Balls of Fire! [34]

Мы решили, что отныне нашим девизом будет «Секс, наркотики и насилие». Если бы мы начали жить в этом духе, мы бы смогли проводить свои дни более энергично и весело. По крайней мере, мы на это надеялись.

Если говорить о сексе, это «не для лиц младше восемнадцати лет». А если уж говорить о вещах «не для лиц младше восемнадцати лет», то сразу вспоминаются эротические игры! Даже сейчас, Ямазаки продолжал работать над своей эротической игрой. Зачем? Никто не знал, но она была полна грусти и одиночества. Это все, что я знал. Я не знал почему, но мне хотелось плакать.

На деньги, которые я выручил от продажи мебели, я купил немного серьезных наркотиков.

― Да они же легальные! — возмущался Ямазаки.

Я повесил голову.

― А что я еще мог раздобыть? Я же не могу заказать нелегальные наркотики по почте. Я хикикомори, и это лучшее, на я что способен.

― Блин, вот отстой.

Наконец, мы с Ямазаки решили устроить бой в моей однокомнатной квартирке на шесть татами. Посреди пустой комнаты мы встали напротив друг друга в боевых стойках. Я подражал Брюсу Ли, которого недавно видел по телевизору. Ямазаки же позаимствовал «стойку журавля» из файтинг–игр.

Затем, мы попытались ударить друг друга. Но не успели мы начать, как я поскользнулся на полу и упал. Я крепко приложился затылком. От боли у меня даже выступили слезы.

― Не, это совсем не круто, ― пожаловался Ямазаки.

― И не говори.

― Мне от этого стало только еще хуже на душе. Придумал! Может лучше заняться этим в парке?

― Сначала давай закинемся наркотиками, раз уж они у нас есть. Не стоит их недооценивать только потому, что они легальные. Несмотря на это, они должны подействовать. Мы здорово повеселимся.

Наркотики и вправду подействовали. Приход от них бы таким жутким, что я думал, что умру.

Я думал, что мне действительно стоило умереть.