Добро пожаловать в NHK!

— Короче говоря, основная задача при создании героев эротической игры — это выдумать причину, по которой героиня не может пойти против главного героя. Это делается, когда ты задаёшь сеттинг. Она должна подчиняться любым приказам главного героя, должна слушаться его и безоговорочно любить. Эти приёмы помогут тебе как можно точнее следовать таким требованиям.

Я подумал, что лучше не слишком ломать над этим голову.

С отчаянием в голосе я спросил:

— Ладно, как насчёт одноклассницы, которая одновременно подруга детства и робот–служанка?

— Отличный расклад! — ответил Ямазаки с искренним видом.

— Хорошо, а дополнительная история о том, что она была любовницей главного героя в прошлой жизни?

— Это п–прекрасно!

— И к тому же она нема, слепа и у неё плохо со здоровьем, а положиться она может лишь на главного героя. Как тебе?

— По–моему, просто великолепно!

— И ещё у неё болезнь Альцгеймера.

— Хорошо придумано!

— Не говоря уже о раздвоении личности.

— Блестяще!

— На самом деле она пришелец.

— Чудесно!

Обсуждение длилось несколько часов; в конце концов, мы определились с ролью героини эротической игры, которую я собирался писать:

— Она подружка детства главного героя и его робот–служанка. Она слепа, глуха и больна, а кроме того, она пришелица с синдромом Альцгеймера и раздвоением личности. Однако на самом деле она призрак, и привязана к герою ещё с прошлой жизни. А настоящая её форма — это дух лисицы.

— Ого, восхитительно! Просто прекрасно! Моэ–моэ!

— Хм…

— В чём дело, Сато? Можешь начинать писать сценарий прямо сейчас.

— Ээ… Эмм…

— Эмм?

— Да как, за ногу тебя дери, я могу такое написать? Лучше сделаю всё по–своему! — я дал пинка Ямазаки и вернулся в свою комнату.

Было уже два часа утра.

«Что, чёрт возьми, случилось с нами?» — попытался спросить я сам себя, но мы же, в конце концов, всего лишь пара отбросов–хикикомори. Я решил продолжать своё бегство от реальности.

Да–да! Если уж говорить об эскапизме, то создание эротической игры – лучший способ.

Поэтому я сейчас же займусь сценарием!

Часть вторая

Несколько дней промелькнули мигом.

— Путешествие в любовь и юность солдат, противостоящих огромной дьявольской организации… — такую историю я набросал, так как она казалась мне подходящей. Поначалу всё шло на удивление хорошо. Слова струились из–под пальцев. Я сам был поражён собственным литературным талантом.

Увы, вскоре я уже столкнулся с большой проблемой: история, которую я сочинял, должна была стать сценарием эротической игры — и как сценарий эротической игры, в неё должны были входить эротические сцены. Короче, чтобы написать эротический рассказ, мне приходилось полностью описывать непристойные моменты. Я должен был описывать любовные сцены очень подробно. Какая мука. Как трагично, что я, в свои двадцать два года, вынужден был сочинять любительскую эротическую историю. Я этого не перенесу!

Три дня подряд я не выходил из комнаты.

Работать стало ужасно сложно. Мой сценарий не продвигался и на строку в час. Слова… я не находил их. Мои мозги попросту не были оснащены метафорами, которые можно было использовать в эротической литературе. Я понятия не имел, что мне делать. На подбор одного слова уходила вечность.

Хуже того, получившееся меня убивало. Какого чёрта, как я мог написать такие непристойные предложения? Даже эскапизму есть предел. Я краснел, сидя в одиночестве в своей тёмной комнате. Моё сердце колотилось, меня пробивал холодный пот, мои пальцы застывали на клавиатуре … я так больше не мог. Я не хотел сочинять сценарии для эротики.

Я был сыт по горло. По самое горло сыт всем этим.

И всё же я собирал остатки решимости и сочинял предложения, концентрируясь на них всем своим существом, поскольку я опасался, что как только брошу писать эротическую игру, настоящие проблемы, которые я отчаянно старался не замечать, набросятся на меня в полную силу. Мне придётся прямо взглянуть в лицо неприятной истине, а это будет непросто. По правде говоря, очень непросто.

Так что я обращался к книжкам France Shoin{29}, купленным в качестве примера, и думал только о написании сценария. Ищи нужные слова! Подбирай метафору! Это было изматывающее, суровое испытание. Я писал и удалял… Писал и удалял. Я был готов слететь с катушек.

«Он расстегнул ширинку и приспустил джинсы…»

«Ах, ах, о нет!»

«Сестрёнка, сестрёнка!»

«…и её мягкие груди…»

«…гоняя…»

Ерунда. Удалить.

«Набухший…»

Нет. Удалить.

«Он мужественно воспрял…»

Чушь! Удалить, удалить!

«Пронзая небеса…»

Да что это за белиберда?! Удалить, удалить, удалить!

«…пропитавшиеся влагой…»

Не так!

«Нежно розовые…»

Я сказал, не так!

«Блестя влагой…»

Нет!

«С хлюпаньем вошёл в неё…»

Хватит!

«Липкий…»

Не надо!

«Биение сердца…»

Я больше не могу!

«Её губки…»

Да что со мной такое?

«Светло–розовый…»

Говорю же, что со мной такое?

«Молочно–белая…»

Что со мной…?

«Маленькие груди…»

«…молодые и свежие…»

«…взмокший…»

«…сильнее…»

«Н–нет!»

«…сладко застонала…»

«…вошёл в неё…»

«…слегка заострённые…»

В голову лезли всё новые и новые слова: «сжал» … «волнами» … «бёдра» … «с её губ» … «толкал» … «сладко» … «как котёнок» … «тело девушки» … «напряжённый» …

Что со мной такое…?

«Набухший» … «между ног» … «прелестные» … «сейчас же» … «отвердевший» … «бледно–розовые» … «хочешь посмотреть» … «ничего, всё в порядке» … «совершенно голая» … «ничто не скрывало её тела» … «овальные пятнышки» … «холмик» … «щель» …

Не надо.

«Чуть ниже пупка» … «интимные места» … «заставляя колотиться в груди» …

Мне конец.

«Набухший» … «тихо вздыхая» … «незатейливо» … «растительность» … «вытекающий нектар» … «своими тонкими пальцами» … «как будто ты обмочилась» … «нетерпеливо» … «непристойные» … «на её плеве» …

Что будет с моей жизнью…?

«Набухший» … «поршень» … «грубо» … «щель» …

У меня нет будущего.

«Набухший» … «липкий звук» … «влажную» … «горячую» … «увяз» … «вошёл» … «мягкую плоть» … «слегка покраснев» … «развратно» …

Лучше мне просто умереть.

«Набухший» … «набухший» … «пронзая небеса» … «встал».

«Набухший» … «набухший» … «набухший» … «набухший» … «набухший»!

ААААААААА!

Я схватился за голову.

Удалить, всё удалить, всё удалить…

Не стоило и пробовать копировать книги France Shoin [31]. Когда выдумку делают по выдумке, вполне естественно, что описания сцен становятся всё более и более странными. Мне казалось, я сейчас сойду с ума.

Ну хорошо. Спокойно, спокойно.

Глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя, я решил начать всё с самого начала, ориентируясь только на свой собственный опыт. Если действовать так, я должен суметь описать реалистичные эротические сцены, вспоминая свои собственные жизненные похождения.

Собственный опыт, собственный опыт…

Когда дело дошло до использования собственного опыта в эротической игре, у меня не оставалось выбора, как только углубиться в далёкое прошлое. Мне нужно было вспомнить тот давний случай пять лет назад… то милое время пять лет назад… годы моего учения в старшей школе.