Добро пожаловать в NHK!

― Послушай, Мисаки, ты что, меня за полного идиота держишь?

Мисаки взглянула на меня, как бы говоря: «Вовсе нет», и покачала головой.

Так или иначе, после недели общения с Мисаки, я понял только то, что она очень старалась. Она действительно трудилась изо всех сил. В первые несколько дней эти старания не принесли никаких результатов, но ее увлеченность была настоящей. Конечно, я не знал ее настоящих намерений или что она собиралась делать дальше. Я не знал, да и не хотел знать.

Если бы я мог хоть немного приободриться от общения с этой девушкой, я был бы рад. Даже если бы это привело к проблемам в будущем, мне было нечего терять. Не говоря уж о том, что бы ни случилось, мы должны были в скором времени расстаться. Скоро меня должны были выселить из моей квартиры, или я мог уехать куда–нибудь по другим причинам. Или я мог вовсе исчезнуть. Встречи с Мисаки были просто способом скрасить ожидание этого момента.

И поскольку я рассуждал столь безответственно, мне было совсем не трудно общаться с девушкой, которую я едва знал, хотя подобная ситуация могла бы стать для хикикомори большим стрессом.

Конечно, как бы ни была Мисаки красива, я не собирался с ней делать ничего плохого. Табличка у входа в парк гласила: «Остерегайтесь маньяков!», но даже по моему виду можно сказать, что я хикикомори–джентльмен. Пожалуйста, не волнуйся, Мисаки…

— Ну чего? Чего это ты ухмыляешься? — спросила она меня.

— Да нет, ничего. Лучше скажи, что у нас сегодня в меню?

Сидя на скамейке лицом ко мне, как обычно, Мисаки заглянула в свой Секретный Дневник.

— Сегодня мы будем изучать общение с окружающими.

— Э?

— В общем, у хикикомори большие трудности с общением. У них не получается говорить с другими людьми, поэтому они и запираются в своих комнатах. Сегодня я собираюсь помочь тебе с этой проблемой.

— Ого.

— Для этого я сейчас научу тебя нескольким замечательным приемам ведения диалога. Пожалуйста, слушай меня внимательно.

Мисаки начала свою лекцию, иногда заглядывая в свою секретную тетрадь, а я внимательно ее слушал.

— Когда ты говоришь с людьми, ты начинаешь нервничать. Поэтому тебе становиться трудно говорить, ты бледнеешь и волнуешься. Это тебя нервирует еще больше, и тебе становится все тяжелее и тяжелее поддерживать диалог. И как же разорвать этот порочный круг? Ответ прост: тебе нужно перестать нервничать. Как перестать нервничать? А почему вообще люди нервничают? Потому что им не хватает уверенности в себе. Тебе начинает казаться, что твои собеседники посмеются над тобой, будут тебя презирать и испытывать неприязнь к тебе.

«Ну и что?» — хотел было спросить я, но Мисаки была предельно серьезна.

— В общем, проблема заключена именно в недостатке уверенности в себе. На самом деле, стать уверенным в себе довольно сложно. Честно говоря, я сомневаюсь, что у тебя получится достичь этого обычными методами, но у меня есть замечательный, можно сказать революционный способ сделать невозможное возможным. Хочешь узнать как? Ты ведь хочешь, правда?

Сказав это, она посмотрела на меня таким взглядом, что мне ничего не оставалось кроме как кивнуть.

— Хорошо, тогда слушай внимательно, — гордо произнесла Мисаки. — Эта идея — настоящий переворот, круче чем у Коперника! Короче говоря, если ты не уверен в себе, просто представь, что твой собеседник — еще большее ничтожество, чем ты сам. Вот и весь метод!

Я совершенно не понимал, о чем она говорила.

— Тебе просто нужно предположить, что ты говоришь с законченными неудачниками. Ты представляешь себе, что они — полные ничтожества. Смотришь на них свысока. Если ты будешь так делать, ты сможешь нормально говорить и оставаться при этом спокойным. Ты будешь чувствовать себя расслабленно и легко.

— Однако, тебе следует кое–чего избегать. Тебе не стоит говорить людям то, что ты о них думаешь, иначе они могут разозлиться или обидеться. Если кто–то прямо тебе в лицо скажет, что ты― мусор, или что ты хуже всех, или что ты полное ничтожество, ты ведь расстроишься, не так ли, Сато? Поэтому я не говорю этого.

То есть… — я подумал. — Это что, такая скрытая критика в мой адрес?

Даже если и так, выражение лица Мисаки оставалось невинным.

Я спросил:

— Мисаки, а ты применяешь эти «методы общения» в своей жизни?

— Да, конечно. Правда, они не очень хорошо работают. Большинство людей гораздо лучше меня, поэтому у меня не получается думать о них плохо. Но когда я говорю с тобой, Сато, у меня получается…

— Получается что?

— А, забудь. Если я скажу, тебе будет больно.

Мне уже долгое время было больно.

— Не переживай. Даже такой человек как ты, Сато, может быть кому–то полезным, — c этими словами Мисаки поднялась. — На сегодня всё. Увидимся завтра.

Часть третья

Ямазаки продолжал работу над игрой в одиночку, используя мой недописанный сценарий. Не переставая накачивать себя галлюциногенами, которые мы купили несколько дней назад, он тихо сосредоточился на своём компьютере. Может, это было еще одним способом уйти от реальности? Тогда это был весьма действенный способ. Однако, как вообще можно было создавать игру под галлюциногенами? Я заглянул в монитор.

Экран был заполнен россыпью маленьких слов. «Огромная организация, контролирующая мучительную смерть, тревогу, зло, ад и погибель, яд, бездну и все такое ― это наш враг, и мы должны победить его, чтобы заслужить любовь героини! Вот цель этой игры. Враг невидим, так что берегитесь. Он может на вас напасть со спины. Это опасно, очень опасно…»

— Что это? ― спросил я у Ямазаки.

Ямазаки медленно повернулся на стуле. Его зрачки были расширены. Его губы сложились в жуткую улыбку, которая могла бы напугать кого угодно.

— Как что? Разве это не очевидно? Это моя эротическая игра. Это RPG — ролевая игра, и ты отождествляешь себя с главным героем. Игрок продвигается по игре, читая текст. Читая его, он узнает всякие важные вещи, а еще есть прекрасная героиня. Смотри. Она восхитительна, правда? Героиня — инопланетянка с кошачьими ушками. Её захватили в плен враги. Под врагами подразумеваются злодеи, невидимые злодеи. Суть игры — сделать невидимых злодеев видимыми. Вот где скрыта правда жизни, не так ли? Ты понимаешь? Я словно пробудился от осознания этой правды. Я понял, что цель моей жизни — донести свое прозрение до каждого, и тогда эротические игры станут Библиями новой эпохи. Я продам миллионы копий. Я стану богатым. Так что… Да, это круто. Эй, Сато, а ты вроде тоже неплохо проводишь время, а?

Я сделал шаг назад, дрожа от страха. Увидев это, Ямазаки рассмеялся жутким, неестественным смехом. Кажется, собственный голос рассмешил его еще сильнее, и он стал смеяться громче.

— А–ха–ха, ха–ха, ха–ха–ха! Ой, как смешно!

Ямазаки свалился с кресла, приземлившись на четвереньки. Он начал ползти ко мне, его била дрожь. Его вид напомнил мне зомби из фильмов ужасов.

У меня началась паника, и я застыл, как вкопанный.

Схватив меня за ноги, Ямазаки прокричал:

— Как это смешно, как же смешно! Я ничего не могу сделать!

Я был так напуган, что тоже ничего не мог сделать.

— Так пусто, как же пусто, я не могу так дальше жить!

Я испытывал схожие чувства, но Ямазаки, мучимый наркотическим приходом, выглядел просто пугающе. Я молился, чтобы он поскорее пришел в себя, но ничего не менялось. Он продолжал смеяться, как сумасшедший.

Поняв, что я ничего не мог с этим сделать, я решил присоединиться к нему. Я вдохнул немного Белой Дури. Она подействовала мгновенно.

Ах как приятно… Как интересно… Чувствую себя прекрасно… Просто замечательно.

Ох… Я не могу так дальше жить… Со мной все кончено? Больно… Как жаль… Да что я могу сделать?.. Я ничего не могу сделать… Как же больно…

Это был очередной бэд трип.

Эффект от принятия галлюциногенов зависит от психологического состояния и окружения принимающего, проще говоря, приход зависит от настроения и обстановки. Если принимающие находятся в хорошем настроении, когда принимают наркотики, они буду чувствовать себя, словно попали в рай. Но если они в депрессии― они отправятся прямиком в ад. Использование наркотиков в качестве способа сбежать от реальности не может привести ни к чему хорошему.