Подробности мелких чувств

й поры, как он грудью падал на ее пустые бутылки, в результате чего сбежала Олька и от нее ни слуху ни духу, Анна Сергеевна Витька не полюбила. Все в ней завязалось в странный такой узел, а зачем ей это, зачем? А получается - конца нет, вот опять явился - не запылился милиционер и чешет спину об ее косяк, как какая-нибудь собака.

- Разрешите выйти на ваш балкон, - сказал Виктор Иванович, запомнив навсегда слово "животное". "Помнить - не забыть, - говорил капитан-психолог, это не то что взлетело-вылетело. Выдвинь в голове ящик и положи наблюдение".

"Положил", - подумал Витек.

Его приятно удивили убранность балкона и отсутствие на нем новой опростанной тары. Он посмотрел снизу вверх и представил след падения как след сдвинутого с места мешка.

- Какое у вас мнение? - спросил Витек Анну Сергеевну.

- Мое мнение будет такое, - четко ответила женщина, - я на шахматы сроду бы не могла лечь спать. Значит, мы с ней разные. Я из другого мяса... Но сегодня у нее уже другой. Молодой. А времени прошло всего ничего...

В шахматы Виктор Иванович не врубился, но не переспросил, потому что за так, за здорово живешь получил наиважнейшую информацию. Спина была уже мокрая вся, он выскочил на свежий воздух и стал смотреть на Норины окна, взобравшись на крышу трансформаторной будки.

5 ноября

Гриша лежал на неудобной и коротковатой раскладушке, и ему было хорошо. Хорошо от неудобства тела. Что коротко. Что провалились чресла. Что комковатая подушка. Физике Гриши не нравилось все, зато - о Боже! - как хорошо было в том нежном пространстве, которое разные люди называются по-разному, а Гриша определял это место как "то, что кошки скребут" или попросту "скрибля". Как всякий ленивый человек, Гриша любил словообразования. Это занимало его и развлекало.

Последний месяц ему было ой как нехорошо. Он потому и сбежал в Обнинск, где у него была в запасе нежная грудь, к которой в любое время припасть - не было проблем. Грудь была вдовая, пожилая и даже собой не очень, но для случаев побега лучше не сыщешь.

Возвращался он в Москву осторожно, опасливо, сразу узнал, что его искала Нора, чуть было не сбежал снова, но потом стал наводить справки...

12 октября

...Началось все с конфет. Девчонка торговала польской "Коровкой", а у Гриши они - слабость. Девчонка оказалась болтливая, разрешила за так попробовать и маковые, и ореховые.

- Вообще-то нельзя, - смеялась она. - Да ладно! Абдулла меня любит.

- Кто ж такую не полюбит! - сказал Гриша, но сказал так, для тонуса общения, потому что барышня была не в его вкусе. Крепковата на вид, а Гриша ценил в дамах ломкость и одновременно как бы и мягкость. Но могли ли быть ломкими женщины, если они родились в городе Пятихатки? Девчонка даже паспорт показала - истинно Пятихатки, на фамилию внимания Гриша не обратил - зачем? А вот имя глазом выхватил - Ольга. То да се. Живет девушка у тетки, но хочет снять жилье ("Видишь объявление?"), потому что тетка - зануда: никому не прийти, никому не уйти. "Я