В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Гарри подумал:

– Смотря по тому, чьи советы. Ваши – склонен.

– Благодарю за честь, – ехидным тоном сказал Сметвик, а Гарри закатил глаза. – Тогда слушай. Под конец войны творилось хрен знает что. Никто уже толком не знал, кто за что воюет и кто с кем сражается. Гражданские войны, они такие, шкет. И больше всего отлетает тем, кто не хотел в них участвовать. Начиналось-то всё почти цивильно, с политических убийств. Цветы, речи, газеты, все дела. А закончилось кровавой баней. Мы на вызовы по трое срывались: двое работают, а третий – на шухере. Ублюдков хватало, могли и по жёлтой мантии зашарашить. Просто так, чтобы проредить чистокровных. Януса и других полукровок в поле мы не выпускали: силы у них не те, могли и не отбиться.

– Слабенький полукровка, – сладким голосом пропел Янус и кокетливо похлопал глазами. – Вот и ещё один такой пришёл, слабенький.

– Не сбивай, – поморщился Сметвик, – в кои веки я решил молодёжь поучить. Так вот. Под занавес все дрались со всеми, уже было не отличить – политическое это убийство, сведение счётов под шумок, разбой с ограблением, или просто кто-то с перепугу зелий обожрался и мочил всякого, кто попался на глаза. Ну, или сочетание вышеперечисленного в любой комбинации. Понял?

Гарри сглотнул и закивал.

– Поэтому запомни накрепко – никто не знает, кто и зачем убил молодых Поттеров. Никто не знает, куда девался Тёмный лорд, и какое к этому отношение имеешь лично ты. И никто не знает, кто ты такой на самом деле.

– В смысле? – испугался Гарри.

– В прямом, – хмуро сказал Сметвик. – Я вытащил из руин достаточно детских трупов, чтобы понять, что и в волшебном мире чудес не бывает.

Целитель замолчал, посопел сердито и продолжил:

– Ты, когда свою официальную историю читать будешь, имей в виду – Авада Кедавра убивает всякого, кто имеет хоть какую-то нервную систему. Медицинский факт. Тел Поттеров никто из целителей Мунго не видел, причины их смерти колдомедиками не выяснялись. Раненого ребёнка тоже никто не видел и не лечил. А надо было, Авада там или не Авада. Я потому и решил сам для себя, что Поттеров грохнули всей семьёй, а имя несчастного мальца решили использовать в качестве пропагандистского трюка. У политиков, как известно, совесть купируется в младенчестве, чтобы не мешала жить во имя всеобщего блага. Потом, если придёт время и припрёт нужда, достанут какого-нибудь парня, схожего с покойным Джейми, и скажут, что вот он – символ борьбы за права маглорождённых.

Янус погладил Гарри по голове, а тот во все глаза уставился на Сметвика.

– И тут является полуслепой шкет без палочки и заявляет, что он Гарри Поттер, – Сметвик хлопнул рукой по столу, Гарри с Янусом вздрогнули. – Нам нужно ждать Третьей магической, а?

Гарри никак не мог осмыслить сказанное, а потому брякнул первое, что пришло в голову:

– А зачем нужно было палочку брать?

– Действительно, – ядовито сказал Сметвик, – за каким жмыром магу палочка? Я ей спину чешу, например, если рукой не достать.

– У меня есть палочка, – Гарри понимал, что несёт чушь, но никак не мог остановиться. – Не помню, сколько дюймов и дерево забыл, но внутри перо феникса. Я её купил у Олливандера неделю назад, она в коробочке лежит дома.

– Я правильно понял, – спросил Сметвик вкрадчиво, – что всё, о чём ты тут рассказывал, ты делал без палочки?

– Д-да, – холодея, ответил Гарри. – А что?

– А заклинания какие использовал? – озадаченно поинтересовался Янус.

– Я просто думал, и оно само, – признался Гарри, краснея. Тоже ещё, выискался маг – ни палочки, ни заклинаний. Позорище!

Сметвик выхватил свою палочку, рявкнул: «Секо!» – и протянул Гарри своё рассечённое предплечье. Рана была неглубокая, но длиной дюймов пять и сильно кровоточила. Гарри испугался, такие большие порезы он ещё не лечил.

Он закусил губу, собрал всю «экстрасенсорную» силу и накрыл рану обеими ладонями. Сепсиса можно было не бояться, это Гарри уже выяснил. Под ладошками привычно потеплело, Гарри чуть-чуть расслабился и принялся «шептать». Иногда он уговаривал рану закрыться, а иной раз повторял строение части тела, которую лечил. Вот и сейчас он забормотал тихонько:

– Предплечье – это средний сегмент верхней конечности. Скелет предплечья образован локтевой и лучевой костями. Обе кости по всей длине соединены межкостной перепонкой. Мышцы предплечья делятся на две группы: переднюю – сгибатели и пронаторы (1) и заднюю – разгибатели и супинаторы.(2) Кровоснабжение предплечья осуществляется лучевой и локтевой артериями. Венозный отток происходит через подкожные и глубокие вены.

До строения нервной системы предплечья Гарри не дошёл – рана затянулась. Бледно-зелёный Сметвик, не отрываясь, смотрел на заживлённый порез, от которого даже шрама не осталось.

– Вам плохо? – забеспокоился Гарри.

– Мне охрененно, – сдавленно прохрипел Сметвик. – Янус, ты тоже это видел?

Янус молча кивнул и во все глаза уставился на Гарри.

– Я знаю, что неправильно лечу, – Гарри закусил губу, – но меня никто не учил. А в Хогвартсе меня научат, как надо. И я приду сюда работать.

– Если доживёшь, – медленно произнёс Сметвик. Он всё ещё рассматривал свою испачканную кровью руку. – Пацан, ради Мерлина, больше никому эти вещи не показывай. Вообще никому, даже мне.

– Но почему? – расстроился Гарри. – Я что-то совсем неправильное делаю? Вам было больно?

Сметвик заговорил глухо и монотонно, не глядя на Гарри:

– Судя по сегодняшнему обследованию, над тобой проводили какие-то кровные ритуалы. Косо проводили, наобум, по книжкам. Ничего удивительного, к Дамблдору из всех Блэков примкнул самый никчёмный – Сириус. Я в ритуалах почти не смыслю, да и времени прошло порядочно, деталей рассказать не могу. Легилименция тебя не берёт вообще, значит, воссоздать воспоминания не получится. Тебе в голову что-то пытались подсадить. А может, оно само встряло из-за криворукости этих идиотов, не знаю. Шрам чересчур аккуратный – явно ритуальный. И хрень эта сидела очень плотно, пока ты её не вынес. Ты её почти убил, когда пытался свести шрам.

Гарри и Янус переглянулись.

– Какая хрень? – жалобно спросил Гарри. – Целитель, я ничего не понял!

Сметвик тяжело вздохнул и протянул Гарри матовую склянку с плотно притёртой пробкой:

– Вот она. До сих пор в коме. Спрячь куда подальше, лучше к гоблинам в сейф. Вырастешь – разберёшься, что за хрень. Я почему-то верю в это.

Гарри взял склянку и заглянул Сметвику в глаза:

– Что же мне делать?

– Я бы сказал, что сидеть тихо. Ты – тёмный, а Поттеры всегда были светлыми магами, хотя и очень-очень сильными. Не зря твоего деда обженили Блэки. Они всегда чуяли силу вернее, чем нюхлеры золото.

– То есть, я не Поттер?

– Ты сказал, что Джеймса Поттера изгнали из рода. Поэтому, ты в любом случае никакой не Поттер. Ты сам по себе. Но всё равно сиди тихо, прошу тебя. Учись потихоньку, не высовывайся. И если хочешь жить, никому не показывай эти свои умения. Всё запомнил?

– Целитель, вы сказали, что учились в змеином доме.

– Ну?

– Это там, где учат со змеями разговаривать?

Сметвик громко застонал и с размаху приложился лбом о столешницу.

– Это же не значит, что ты говоришь со змеями? – спросил он, не поднимая головы от стола.

– Говорю, – пискнул Гарри. – Это тоже плохо?

– Это полный пиздец, пацан. На твоём месте, я бы вообще все семь лет прикидывался глухонемым идиотом, и писался в кровать время от времени, чтобы никто ни о чём не догадался. Янус, давай Непреложный – ты этого парня никогда не видел и не слышал. Я тоже дам такой обет, Гарри.

Выслушав оба обета, Гарри растерянно посмотрел на целителей:

– Спасибо вам огромное. И за лечение, и за советы. Я пойду?

– Удачи, шкет.

– Будь счастлив, Гарри. Пиши, если что.

И Гарри пошёл на первый этаж, к камину.

Сметвик посмотрел на Януса и невесело усмехнулся:

– Ну вот, Дамблдор и на Нотта нашёл управу.