В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Пап, а откуда ты это знаешь? – спросил немало удивлённый Драко. – Я ни в одной книге не встречал подобного объяснения.

– Знаю, – буркнул Люциус устало. – Да и сколько ты их успел прочитать, тех книг? Умник.

Драко немного надулся. Для своих ровесников он был весьма подкованным парнем, папа мог бы и похвалить.

– Я к чему это веду, – продолжил Люциус. – Похоже, Дамблдор не оставил своих дурацких идей подчинить Смерть. Он, идиот, нацепил на своего воспитанника амулет, сделанный древним некромантом для себя. В общем, Драко, держись подальше от нашего героя и от его хозяина, они неадекватные.

– Герой вроде бы ничего. Только одет как чучело, – неосторожно сказал Драко и немедленно об этом пожалел.

– Драко Абраксас Малфой! – рявкнул отец с мамиными интонациями, и у Драко зачесался затылок. – Думай головой! Дамблдор добился того, что Джеймс Поттер пошёл против рода. Наследник уважаемой семьи превратился Мерлин знает во что. В мародёра! И это при живых родителях. Что старый негодяй сотворил из сироты-полукровки, боюсь даже представить. Нет никакой гарантии, что этим амулетом дело ограничилось, и не было никакого «светлого некромагического» ритуала для общего, закусай его Моргана, блага.

Отец потянулся было к бутыли с огневиски, отдёрнул руку, помянул Мордреда и одним глотком допил остывший кофе.

– Он же у маглов воспитывался, – удивился Драко.

Отец скривился и постучал пальцем по лбу. Драко вздохнул. Точно, идиот. Какие маглы с таким опекуном?

И тут у Драко родилась та самая безумная идея, которая заставила его обмануть отца и теперь не давала спать. Если Дамблдор смог испортить Джеймса Поттера, то почему Малфой не сможет испортить Гарри Поттера? Тем более, к Дамблдору у Драко внезапно образовался счёт за шантаж крёстного. Вот бы сделать из мальчика-оборванца образцового наследника рода! То-то Дамблдор будет рад, хрен бородатый.

Ведь Драко не мог ошибиться, мальчишка, пожавший ему руку, был очень хорошим. Не зря Драко сразу проникся к нему симпатией.

– Драко, – сказал отец твёрдо. – Клянись!

– Чем? – опасливо спросил Драко. – И зачем?

– Затем, чтобы ты не задирался к Поттеру ни по какому поводу, – Люциус устало прикрыл глаза и тяжело вздохнул. – И вообще не обращал внимания на гриффиндорцев.

Драко подумал и решил рискнуть:

– Клянусь не задираться к Поттеру! Па, а кроме Поттера и Уизелов, на Гриффиндоре кто-нибудь ещё учиться будет?

Отец озадаченно взглянул на Драко:

– Разумеется. А что?

– Давай повременим со следующей клятвой, – улыбнулся Драко. – А то как-то некрасиво выходит по отношению ко всему львиному дому.

Люциус засмеялся и потрепал Драко по голове. Насмерть уставший папа не догадался взять с сына клятву не общаться с Поттером вообще.

И теперь Драко было стыдно.

Но он ни о чём не жалел.

(1) «Summis desiderantes affectibus» – «Всеми силами души» (пер. лат.). Изданная в 1484 г. булла папы римского Иннокентия VIII, провозгласившая необходимость уничтожения ересей и колдовства в Рейнской области (Германия). Официально признавая существование ведьм, она давала полное папское одобрение действиям инквизиции с разрешением использовать для этого все необходимые средства. Наделяла чрезвычайными инквизиторскими полномочиями доминиканцев Генриха Крамера (Инститора) и Якоба Шпренгера – будущих авторов знаменитого трактата «Молот ведьм».

====== Глава 11 ======

Миссис Малкин была настолько добра, что встретила Гарри и Петунию в «Дырявом котле». Она широко улыбнулась, здороваясь, и тут же виновато запричитала:

– Гарри, простите меня, ради Мерлина, но этот бессовестный колдограф всего полчаса назад известил, что задержится и прибудет после обеда. Я уже не успевала послать вам сову.

– Знакомьтесь, миссис Малкин. Это моя тётя, Петуния Дурсль, – сказал Гарри, – она заменила мне маму.

– Очень приятно, – вновь улыбнулась миссис Малкин. – Для вас просто Оливия, дорогая.

– Взаимно, – чуть смутилась Петуния. – Нам прийти попозже?

– Ни в коем случае! – решительно сказала миссис Малкин. – Если вы не слишком заняты, мне было бы лестно принимать вас у себя.

Через полчаса миссис Малкин уже угощала своих гостей чаем и какими-то необыкновенными, очень вкусными сладостями. Жила миссис Малкин, оказывается, на втором этаже собственного ателье. «Шумно и неуютно, дорогая, но деваться некуда – бизнес! А мне так не хватает милого садика с цветником за окнами».

Как Гарри и надеялся, обе женщины понравились друг другу и быстро нашли общий язык. Тётя перестала стесняться и нервничать, даже сахарница с молочником, порхавшие над столом, совершенно её не смущали.

– Вообразите, дорогая Петуния, как я была потрясена, – миссис Малкин увлечённо рассказывала тёте историю визита Гарри в её магазин. – Я полночи не могла уснуть!

– Неужели Гарри настолько знаменит?

– О, весьма и весьма! Но как получилось, что вы воспитаны у маглов, Гарри? Простите, Петуния, я не имела в виду ничего дурного, клянусь вам.

– Так сложились обстоятельства, Оливия, – вздохнула тётя. – Большего, к сожалению, мы не можем вам сказать.

Миссис Малкин многозначительно покивала головой:

– И верно, не моё это дело. Но вы не волнуйтесь, милая, Хогвартс – самое безопасное место в мире.

Гарри в разговоре почти не участвовал, он наслаждался пятым пирожным – нежнейший бисквит с кусочками шоколада и чудесный крем, плотный и воздушный одновременно. Жизнь рядом с суровым спортсменом Дадли приучила Поттера, редкого сластёну, довольствоваться горьким шоколадом и, изредка, тётиной выпечкой. Теперь Гарри отводил душу и сам себе клялся перепробовать все волшебные сладости, какие только есть в магической Британии.

Миссис Малкин между тем принялась показывать Петунии одежду, пошитую для Гарри.

– Мало кто в магической Британии знает толк в моде, Петуния. По пальцам можно пересчитать магов, следящих за своим внешним видом, – миссис Малкин сердито нахмурилась. – Носят наряды прадедовских времён, лишь бы чары сохранились.

– Какие чары? – спросила тётя.

– Ах, милая, самые разнообразные. Защитные, в основном. Ткань не самая лучшая основа для чар, поэтому на одежду частенько нашивают золотые пуговицы или драгоценные камни. У кого они есть, разумеется. А ведь можно значительно удешевить зачарованную одежду и защитить даже маглорождённых, – миссис Малкин взмахом палочки распаковала один из свёртков. – Взгляните, Петуния. Обычное сукно, не слишком дорогое, в него уже вплетены чары разглаживания и грязеотталкивания. Хватит на год бережного ношения, хотя чары починки оно тоже хорошо переносит.

Портниха продемонстрировала тёте одеяние странного кроя – длинный плащ-не-плащ без застёжки с широкими рукавами и капюшоном.

– Примерьте-ка, Гарри, – миссис Малкин присела на диванчик рядом с Петунией. – Вот, милая, так выглядит обычная школьная мантия. Но, обратите внимание, мы украсили вещь вышивкой из посеребрённой и золочённой нитей – канители.

Гарри присмотрелся. Точно, ткань была прошита тончайшими блестящими нитями, отчего чёрное сукно стало очень нарядным. Обшлага рукавов, край капюшона и полы мантии были вышиты затейливым узором.

– Такие нити держат чары почти так же хорошо, как настоящее золото или серебро. Только они намного легче и несравнимо дешевле, поэтому такая мантия лишь немного дороже обычной.

– Ткань натуральная? – встревожилась Петуния. – У Гарри непереносимость синтетических тканей.

– Каких? – изумилась миссис Малкин.

Петуния как могла объяснила.

– Мерлин великий, кто бы знал, что маглы додумались до такого! – миссис Малкин всплеснула руками. – Промышленная трансфигурация, надо же. Выходит, Дамблдор прав, и нам есть чему у вас поучиться. Но вы не беспокойтесь, дорогая, у магов всё просто: овцы, прялки и ткацкие станки. Меня, честно сказать, смутил прошлый наряд Гарри.

Гарри с Петунией тоже смутились.

– Это одежда для работы по дому, – краснея, объяснила Петуния. – Визит Хагрида застал нас врасплох, мы не были к нему готовы. Но Гарри почти всегда носит джинсы и футболки, это единственное, что делают из хлопка по приемлемой цене. Всё остальное, от сорочек до костюмов – настоящее разорение для семей со средним достатком.