В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Магнус задумчиво побродил по комнате, пнул поленницу возле камина, зачем-то пошуровал кочергой в остывших углях и глухо сказал:

– Малфой готовится к Третьей магической. Давно готовится, с той самой ночи, когда прочёл посмертное письмо отца. Абраксас был уверен в том, что Лорд вернётся.

Ошеломлённые маги как по команде посмотрели каждый на своё левое предплечье. Метки были серыми, как будто выцветшими.

– Абраксас тоже Малфой, – недоверчиво фыркнул Бэддок, Флинт согласно кивнул.

– Абраксас, – возразил Ургхарт, – спас почти всех. Это он торговался с Дамблдором после войны. Это он снабжал деньгами тех, кого сумел переправить в Европу. Это он купил или запугал министерских. Всего десять человек в Азкабане – сторонники Его темнейшества отделались лёгким испугом. Тебе хорошо говорить, Бэддок, твоя семья состоит в Ковене почти триста лет. Ты и не знаешь, каково это – жить без лорда-дракона за спиной. Нотты всегда были над законом. Вспомни, мы просто развернулись и ушли, никто не посмел ничего предъявить.

– А как так получилось, что Абраксас своего хахаля сдал Дамблдору? Долохов-то в Азкабане, – Бэддок хмыкнул. – Неужели так надоел?

– А откуда ты знаешь, что за цену стребовал Дамби? – вскинулся обычно молчаливый Блетчли. – Мать говорила, они надышаться друг на друга не могли. Тони отчаянный был, мог и сам в Азкабан пойти, чтобы Малфоев не тронули.

– Потише, девочки, – рыкнул Флинт, – потом чужих хахалей обсудите. Тут дела поважнее есть.

– Лорд-дракон! – невесело рассмеялся Нотт. – Ебать, как лестно. Всё бы отдал, чтобы это было правдой. Ну, так вот. Люциус уверен, что Лорд умер. И Люциус готов поклясться, что Лорд вернётся.

– Да ну нахрен! – пока остальные недоумённо переглядывались, Флинт побледнел и как-то суетливо отмахнулся. – Что за шутки?! Не может быть, никто из магов на это не пойдёт!

– А из полукровок? – ласково спросил Нотт. – Которых Мерлиновым попущением воспитывали маглы?

– Вы о чём? – спросил Ургхарт. – Мы чего-то не знаем?

– О некромантии и возврате из-за Грани, – Нотт прикрыл глаза и помотал головой. – Это такая гадость, ребята, вы просто не представляете. Ваши семьи сравнительно молоды, вы этих страшных историй не знаете.

– Испанский лич? – спросил Ургхарт.

– Примерно, – сказал всё ещё бледный Флинт. – Только тот бедолага при жизни не собирался людей жрать и не готовился воскреснуть. Он хороший был лич, случайный. Почти безмозглый, ко всеобщему счастью. Другое дело, когда творили прижизненные ритуалы на возврат. Оттуда ТАКОЕ возвращалось… А уж как ОНО загонялось назад… По сотне лет потом расхлёбывали.

– Тёмный лорд был некромантом? – нахмурился Ургхарт. – Какой кошмар, кому мы служили!

– Хуже, – мрачно проговорил Нотт. – Лорд не был некромантом. Но был уверен, что сможет им стать. Настоящие некроманты, чтобы вы знали, упокаивали нежить, а не творили её. Они с огромным почтением относились к Смерти и были её вернейшими слугами. Чтобы ладить с некромантом, нужно просто не лезть в его дела и вежливо здороваться при встрече.

– Интересная точка зрения, – не сдавался Ургхарт, – но не особо верная.

– Много ты знаешь, умник, – к Флинту потихоньку возвращался обычный цвет лица. – Некросы были ребята что надо, если их не трогать. Но обязательно находился какой-нибудь идиот, кому нужна была власть над Смертью. Этот идиот пытался нагнуть некроманта, а тот… Короче, проблема решалась радикально.

– А если некроманта не случалось, что поделать, не часто они родятся, – перебил Флинта Нотт, – то такие идиоты пытались нагнуть саму Смерть. Результаты получались поскромнее, всё-таки дилетанты, но тоже ничего хорошего. Наш Лорд, по мнению Малфоя, как раз такой дилетант.

– И что? – спросил Бэддок. – Воскреснет – упокоим. Магнус круче некроманта – два пульсара и готово.

Нотт ткнул пальцем в свою Метку:

– Это, во-первых.

Ближний круг помрачнел и переглянулся.

– А во-вторых, – Нотт опять потёр виски, – Малфой не уверен, что воскресший Тёмный лорд не будет плясать под дудку Великого светлого мага.

Маги ошеломлённо уставились на Нотта.

– Прости, Магнус, – сказал Ургхарт. – Вот с этого момента я перестал понимать и тебя, и, помогай Салазар, Малфоя.

Нотт поморщился. Люциус говорил горячо и убеждённо, поминутно заглядывая Магнусу в глаза. Он выложил новость об играх с некромантией небрежно, как давным-давно известную всем, кроме растяпы Нотта.

Люций был уверен – бывший Лорд баловался воскрешающими ритуалами и Дамблдор об этом знал. Малфой глотал огневиски и убеждал Нотта в том, что Лорд не сумел возродиться самостоятельно, его план триумфального возвращения провалился.

Скорее всего, то, что осталось от Лорда, болтается где-то на Грани. «С таким дерьмом справлялись даже магловские экзорцисты, это не страшно, – Люций ухмылялся знаменитой кривой усмешкой Тони Долохова и от этого Нотту становилось не по себе. – Но, готов поклясться, Дамблдор поможет Тёмному лорду вернуться. Наш дорогой Альбус крайне заинтересован в возрождении какой-нибудь страшной твари».

Малфой говорил, что Дамблдор наверняка попытается взять тварь на поводок, чтобы как следует всех запугать, а потом, после долгой борьбы и неизбежных жертв, победить её и по праву победителя перекроить жизнь в магической Британии.

«Сценарий известен, – говорил Люций. – Нас, кто останется жив, раздерут на клочки разъярённые грязнокровки и те из нейтралов, чьи семьи помладше и поглупее. Слуги Тьмы, туда нам и дорога. Будут показательные суды и массовые казни, старых семей не останется».

Малфой был убеждён, что главная опасность исходит не от полукровок, заигравшихся в повелителей Смерти, а от Монтегю. Старый лис опять попробует отсидеться в стороне и будет удерживать своих сторонников от активных действий.

«Только это уже не поможет, – с горечью говорил Люций. – Изведут всех, правых и виноватых, с Метками и без Меток. Всех, под корень. А потом пойдут дружить с маглами и сгинут сами».

Выход, по мнению Люциуса, заключался в объединении всех старых семей под началом сильного, умного и обаятельного лидера, не замеченного ни в какой мерзости. Нотт подходил под эти требования идеально.

Стратегию и тактику ещё предстояло разработать, но Люций был уверен, что немного времени у них осталось. Нотт, ошеломлённый этим новым Люциусом, даже не мог ничего возразить и только слабо кивал, находя подтверждение своим тайным невесёлым мыслям о будущем волшебного мира.

Теперь Нотт, ёжась под внимательными взглядами своего Ближнего круга, излагал малфоевские идеи. Ясное дело, получалось у него вовсе не так гладко, как у Люция, но маги бледнели и беззвучно хватали ртами воздух – значит, проняло.

– И ты, скотина родовитая, хотел нас отослать! – гаркнул Флинт. – Совести у тебя ни на кнат, Магнус.

– Сам такой, – вяло огрызнулся утомлённый долгой речью Нотт. – Это если бывают родовитые тролли.

– А почему этот разговор Малфой завёл именно сейчас, а не, скажем, годом раньше? – Ургхарт хмуро сощурился. – Звёзды сошлись?

– Сказал, что на днях лично убедился в правильности догадок, – пожал плечами Нотт. – Из мальчишки Поттера делают поводок для твари. Его якобы воспитали маглы и он носит некромантский амулет. Очень старый, европейской работы.

– Мерлин, ребёнка-то за что? – воскликнул Блетчли, его сын был самым младшим из детей Ковена.

– Во имя общего блага, не знаешь, что ли, – проворчал Причард. – Общее благо, оно такое, всё стерпит. Бэддок прав, мы надорвёмся. Что ты там говорил про второй состав, Магнус?

– Сколько денег тебе Малфой обещал? – Ургхарт встряхнулся и вскочил из-за стола. – Если хотя бы тысчонку в месяц, то будет нам и второй состав.

Нотт ухмыльнулся:

– Люций обещал всё, кроме жены. Деньги, амулеты, книги, земли мэнора, гоблинов на побегушках, Нидвудский лес и Фенрира со стаей.

Маги застыли и потрясённо уставились на сюзерена.

– Чего пялитесь? – смутился Нотт. – Из-за одних денег я никогда бы не согласился. Только уж очень новой войны не хочется.