В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Всех поубиваю! – посулил Драко Блэк и, поколебавшись, взялся за вилку с ножом. Сражаться с ублюдками Ковена на голодный желудок? Ищите дурачка.

– Кончай психовать, Дракон, – негромко сказал Гойл. – Мы проведаем Поттера перед ужином.

Драко скрипнул зубами. После урока ЗОТИ Малфой сразу же помчался в Больничное крыло – узнать, что случилось с Гарри. Мадам Помфри на месте не было, а бестолковая домовуха, оставленная на хозяйстве, не пустила его дальше холла.

Вот тогда-то бешеный Блэк и вырвался наружу.

Он был готов удушить лопоухую тварь, лишь бы взглянуть на Поттера и убедиться, что тот жив, накормлен, напоен зельями и спокойно спит, а не ревёт в одиночестве, голодный и испуганный. Вокруг злого, как бешеный книзл, Драко начал нагреваться воздух, и нервы у домовухи не выдержали – с испуганным верещанием она исчезла прочь.

Блэк попытался расколдовать запертую дверь в палату, но у него ничего не вышло. Оставалось только попинать проклятую дверь и идти обратно на уроки.

Драко с трудом досидел до конца занятий, успокаиваясь придумыванием пыток для бессовестного Нотта. Утешал он Гарри, видите ли! Достаточно было просто пожать руку или похлопать по плечу. А ещё лучше – дружески улыбнуться. Издалека.

С другой стороны, Теодор действительно не дал Поттеру покалечиться. И поговорить с Ноттом стоило – похоже, он знал, что за фокус выкинул Гарри.

«Драко Малфой, – недовольно произнёс Блэк, – прекращай скулить. Мама и папа учили тебя думать. Вот и думай, а не стенай о том, как всё непросто и непредсказуемо у нашего Гарри. Подобрал сопли и пошёл наружу!»

Поэтому, когда в слизеринской гостиной Нотт дёрнул Драко за рукав мантии и глазами показал на выход, он имел дело именно с Драко Малфоем, хладнокровным и выдержанным.

Нотт привёл Драко в фехтовальный зал, где уже находилась вся его банда. Малфой подобрался и запахнул мантию. Если последует удар, он придётся на щитовые амулеты, а там наступит черёд колечка в губе. При таком численном перевесе надеяться на собственное владение палочкой глупо. Аппарировать из Хога нельзя, но за пределы комнаты кольцо всё-таки выкинет – в этом Драко убедился на второй же день пребывания в школе.

– Слушай, Малфой, – начал Нотт. – Тебе Поттер сильно нужен?

– Не твоё дело, – вежливо сказал Драко. – Это всё?

– Понятно, – кивнул Нотт. – Но зачем?

– Я ответил, – пожал плечами Драко.

– Малфой, я не хочу с тобой ссориться, честное слово, – Тео раскинул руки в стороны, демонстрируя свои добрые намерения, но Малфой только иронично вздёрнул бровь. – Я просто спросил. Малфой, заботящийся о калеке – это необычно и очень любопытно.

– О каком калеке? – не понял Драко.

– О Поттере. Не начинай, а? – Тео поднял ладонь в протестующем жесте. – Мелкий, дохлый, больной на голову во всех смыслах, палочка его не слушается. И как герой он своё отыграл. Битая карта, согласись.

– Теодор, это действительно не твоё дело. Нужен.

– Постой, Тео, – замотал головой Ургхарт. – Ты мне сам рассказал о пожаре на уроке у Маккошки. И Снейп велел написать твоему отцу о Поттере. Почему калека-то?

«Ах вот как, крёстный? – Драко едва не задохнулся от неожиданной обиды. – Значит, хочешь Поттера Ноттам отдать? Да ни за что!»

– Пожар был, – усмехнулся Нотт. – Крохотный. Не пойму, почему Поттера так заклинило, такое впечатление, что это его первый выброс.

– Да ладно, – возмутился Драко. – Нормально горело. Сам попробуй булыжник поджечь. А заклинило его, потому что испугался. Я и сам испугался.

Трикси Дерек почему-то мечтательно вздохнула, поднялась со скамьи и взяла Драко за руку. Вырываться Малфой не стал из любопытства.

– Правильно, Малфой, – сказала она, – так и надо. Садись рядышком, поговорим нормально.

Драко уже понял, что калечить его не собираются, и потому спокойно уселся между Трикси и Перегрином Дерреками.

– Растолковывай про пожар, – велел он Нотту, – коль сам заговорил об этом.

– Начнём с камня, – Тео уселся напротив и уставился Малфою в глаза. – Где стоял Поттер?

– Перед партой, почти вплотную к ней, – сказал Драко, поняв, что Тео захотел поиграть в учителя.

– Ты имеешь представление о температуре, при которой плавятся камни?

– Э-э-э… Высокая?

– Охренительно высокая, Малфой. Фактически камень поджечь нельзя, его можно только нагреть и закоптить. Да, есть ещё и Адское пламя. Но оно, как и обычный огонь, меняет температуру в зависимости от того, что именно сжигает. Горит бумага – температура ниже, занялось дерево – стало жарче, и так далее. К тому же, Адское пламя невозможно потушить просто так. Нужно контрзаклинание. Ты его знаешь?

– Нет, – задумчиво сказал Малфой. Похоже, Тео не такой уж болван и что-то интересное в его черепушке водится.

– Поттер стоял очень близко. Будь огонь настолько горяч, у него сразу вспыхнули бы волосы. Но у Поттера только чёлка закудрявилась слегка. Кошка принялась поливать парту водой. Попав на расплав камня, вода испарилась бы мгновенно. А там клубился пар, не слишком, кстати, горячий. Соображаешь?

– Нет, – честно признался Малфой. Ургхарт молчал и задумчиво смотрел на Теодора.

– Когда эта хрень загорелась, она уже не была камнем. Поттер всё-таки что-то трансфигурировал своей волшебной палочкой, – на слове «волшебной» Нотт фыркнул. – Хрень получилась горючая, и плавилась она на раз. Это не парта горела, а хрень растеклась по всей парте. И дыру не огонь прожёг, а хрень проела. Я утащил Поттера подальше, потому что пар тоже мог оказаться едким.

– А что за хрень? – спросил Причард.

– Я не знаю. Отец говорит, что маглы научились делать искусственные материалы, какие в природе не встречаются. И почти все они, на наше счастье, расчудесно горят – при сравнительно низкой температуре, с выделением вонючего и довольно ядовитого дыма.

– Обалдеть, – протянул Малфой. – В классе не воняло, все бы почуяли. А почему эта хрень загорелась? Ну, раз уж ты взялся меня просвещать.

– Я думаю, Маккошка его допекла, и случился выброс. Слабенький, но всё-таки выброс. Парня нужно было успокоить, поэтому не злись на меня, Малфой.

– Я подумаю, – буркнул Драко. – Вернёмся к началу разговора. Что тебе нужно от Поттера?

– Мистер Сметвик просил меня присмотреть за этим несчастьем, – Тео почесал в затылке. – Он утверждает, что Поттер будет хорошим целителем. И я теперь думаю, что Пьюси не зря похорошело после того скандала с маглами. В Ковене такой парень, как твой Поттер, был бы не лишним. Ты же не будешь против?

Малфой ухмыльнулся и погрозил Нотту пальцем:

– Тео, дипломатия не твой конёк. Зачем Ковену целители? У вас же есть Бэддоки. Тебе, умник, нужны я и Пьюси. Богатый я и вменяемый Пьюси. А Поттера ты хочешь загрести, чтобы мы не трепыхались.

Нотт смущенно фыркнул и махнул рукой.

– Я пошёл, интриган ты недоделанный, – Драко встал, одёрнул мантию и умильно улыбнулся Трикси: – Вы прекрасны, дорогая, но Эдриан Пьюси уже нашёл себе невесту. Он и сквозь амулеты читает, милочка. Ему неважно, как его жена будет выглядеть – важно, чтобы её симпатия была искренней. Пока, вояки. Встретимся за ужином.

Дверь за Малфоем закрылась, а Нотт хлопнул себя по колену и восхищённо выдохнул:

– Сука белобрысая! И ведь сделал меня вчистую, Хор-р-рёк!

====== Глава 34 ======

«Гарри, помни – ты наш сын. Мы очень-очень любим тебя. Никогда в этом не сомневайся». Гарри рукавом пижамы вытер мокрые щёки, аккуратно свернул письмо от родителей и спрятал его в кошель Карлуса Поттера. Он вновь перечитал эти строки перед сном и опять не сумел сдержать счастливых слёз.

Позавчера, лёжа в Больничном крыле один-одинёшенек, Гарри изрядно потрепал себе нервы размышлениями о своём странном колдовстве и окончательно уверовал в то, что Джеймс и Лили Поттеры не были его родителями. Поскольку сомнений больше не оставалось, лже-Поттер решил во всём признаться Дурслям – он не мог претендовать на кровное родство с этой замечательной семьёй, и пользоваться их добротой казалось ему подлым.