В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Мордредом клянусь, профессор, это пикси, а не человек, – Теренс приподнял Поттера за шкирку и легонько потряс. – Он и на Авалоне сможет найти неприятности. Куда его теперь?

Снейп посмотрел на нахохлившегося мальчишку и тяжко вздохнул:

– Отведите мистера Поттера в Больничное крыло и, будьте добры, расскажите о произошедшем мадам Помфри, я уже не успеваю. Поттер, постарайтесь выглядеть несчастным, может статься, будет контрольный визит.

– Нам лорд Нотт крепко-накрепко велел держаться от Поттера подальше, – пробурчал Ургхарт. – Я думаю, он знал, что говорил.

Снейп прикрыл глаза и потёр виски.

– Сделаем так, мистер Ургхарт, – сказал он наконец. – Сегодня же вечером вы напишете лорду всё, что знаете и думаете о мистере Поттере. Я, со своей стороны, тоже буду ему писать. Давно надо было это сделать. А затем вы просто будете следовать советам вашего лорда, идёт?

– Зачем это? – возмущённо пискнул Поттер.

Снейп махнул рукой и поспешил в кабинет директора, медлить было нельзя.

– Малахольный, – услышал он у себя за спиной голос Ургхарта, – ты сегодня выдал нечто такое, что напрямую касается моего лорда. Пошли уже, подарок из Корнуолла.

Снейп впервые в жизни был рад дамблдоровой паранойе, заставляющей того держать камины школы заблокированными. По дороге из подземелий к директорскому кабинету он сумел успокоиться и успел продумать несколько вариантов развития событий.

Извинившись за опоздание и проигнорировав возмущённый взгляд Макгонагалл, Снейп устроился в «своём» кресле и отхлебнул отличнейшего виски. Похоже, он пропустил много интересного, обычно Дамблдор так просто со своими запасами не расставался.

– Чаю, Северус? – ласково спросил директор. – Угощайся.

– Спасибо, Альбус, – Снейп отсалютовал ему тяжёлым стаканом. – Я всем доволен.

Помона Спраут фыркнула и последовала примеру Северуса. Флитвик пить не стал, алкоголь он употреблял крайне редко и предпочитал гоблинские напитки.

Макгонагалл продолжила свою речь, из которой следовало, что Поттер ради забавы водил всех за нос, изображая неумёху, а сам выдал полноценное боевое заклинание прямо на уроке, чем подверг детей опасности.

Дамблдор молчал и задумчиво пощипывал усы. Если Северус не ошибался, это означало, что директор не слишком верит говорящему. Слава Мерлину.

– Это больше похоже на стихийный выброс, чем на сознательное применение неизвестного огненного заклинания, – Снейп голосом выделил слово «неизвестного». – Минерва, вы демонизируете мистера Поттера. И вообще, Альбус, утихомирьте нашу дражайшую Минерву, она становится опасной.

– Северус! – Дамблдор укоризненно покачал головой. – Что ты такое говоришь?

Макгонагалл в возмущении молча хватала воздух ртом.

Снейп вздохнул, отодвинул от себя вазочку с какой-то липкой пакостью гадостно-кофейного цвета, которую Дамблдор искренне считал шоколадом, и поудобнее устроился в кресле.

– Давайте по порядку, – сказал он. – Вы, коллеги, прекрасно знаете, что мне совершенно не за что любить мистера Поттера. Да, я отношусь к нему предвзято, и это отношение трудно назвать хорошим. Но сегодня мне стало жаль мальчишку. Вы же в курсе его проблем с практическими занятиями.

– Он ленится, – заявила Макгонагалл. – Теперь это очевидно. Джеймс Поттер был очень сильным магом. И Лили Эванс тоже. Младший Поттер просто зазнался и не прилагает никаких усилий к усвоению учебного материала. И виноваты в этом вы, Альбус!

– Я? Помилуйте, Минерва, но почему?

– Вся эта шумиха испортила сына Джеймса и Лили. Мальчик…

– Минерва, послушайте себя! – повысил голос Снейп. – Поттер сегодня впервые посетил занятия после недельного отсутствия. В Больничное крыло он попал в результате сильнейшего магического истощения. Второго, кстати, с начала учебного года. И вы в первый же день заставляете Поттера интенсивно пользоваться магией, хотя прекрасно знаете, что трансфигурация ему не даётся в принципе. Вы хотите, чтобы мальчишка сгорел? Если так, то я не против. Продолжайте в том же духе, и он не продержится и года.

– О, Северус, что ты такое говоришь? – возмутился Дамблдор. – Никто из нас не желает Гарри зла. Просто Минерва немного драматизирует.

И директор бросил на Макгонагалл предостерегающий взгляд, отчего та поперхнулась заготовленной отповедью.

– Я тоже думаю, что ты неправа, – Флитвик задумчиво поболтал остатки чая в чашке. – Я могу отличить слабого мага от ленивого, Минерва. Мистер Поттер очень умён, но абсолютно не одарён магически. Заставлять его перенапрягаться преступно. Да, преступно. Ты же убиваешь магию ребёнка.

– Тогда что это было? – не удержалась Макгонагалл. – Эта штука прожгла парту насквозь! А от булыжника осталась горстка пепла.

– Тебе же Северус сказал – стихийный выброс! – рявкнула профессор Спраут. – Ты вообще кого-нибудь в состоянии выслушать, кроме себя? Поттеру запретили колдовать! Его смотрел сам Сметвик! Или ты думаешь, что он тоже не в состоянии распознать симулянта?

– Помона, тише, – поморщился Дамблдор. – Минерва просто…

– Просто дура! – взорвалась Спраут, и Дамблдор счёл за благо промолчать. Помона очень редко выходила из себя, но если это происходило, доставалось всем. – Прости, Минерва, по-моему, эта шумиха испортила не Поттера, а тебя. Ты ждала героя, а пришёл обычный мальчишка. И ты принялась предъявлять ему претензии за свои несостоявшиеся мечты. Тебе, подруга, к мозгоправу нужно. И чем быстрее, тем лучше, Северус правильно сказал. Кстати, а где Гарри сейчас?

– Как где? – театрально осведомился Снейп, в душе горячо благодаря Помону за чудесную речь. – В Больничном крыле, конечно. И мадам Помфри очень хотела бы с вами поговорить, профессор Макгонагалл.

– О, Мерлин! – Дамблдор откинулся в кресле и с силой огладил бороду. – Северус, немедленно вызывай мистера Сметвика! Немедленно!

______________________________

Машикули (фр.) – навесные бойницы, расположенные в верхних частях стен и башен, и предназначенные для обстрела штурмующих у подножия стен в «мёртвой зоне».

Куртина (фр.) – часть крепостной стены между двумя бастионами (башнями).

====== Глава 33 ======

– Дела, – только и сказал Сметвик, закончив выписывать сложные вензеля палочкой. Гарри, над головой которого происходило это действо, опасливо сжался и, памятуя совет Снейпа, жалобно заморгал.

– Что с мальчиком, мистер Сметвик? – участливо, но слегка настороженно осведомился Дамблдор.

– Давай-ка, пацан, ты вздремнёшь, – целитель погладил Гарри по голове. – Постарайся сам, не хочу тебя усыплять.

– Хорошо, мистер Сметвик, – покорно кивнул слегка напуганный Гарри. Чувствовал себя он неплохо, но визит директора и упорное молчание чересчур серьёзного Сметвика заставляли его нервничать.

– Поппи, можно мы займём твой кабинет?

– Конечно, Иппи.

– Мистер Сметвик, может быть, мы разместимся в моём кабинете? – поинтересовался Дамблдор. – Я мыслю, это будет удобней.

– Я с вами, – моментально отозвалась Помфри и за спиной Дамблдора скорчила свирепую рожу Сметвику. Гарри едва не захихикал вслух, до того это забавно смотрелось. Сметвик тоже прикрыл рот ладонью и сделал вид, что откашливается.

– Но мальчик останется без присмотра!

– Тогда пожалуйте в мой кабинет.

– Хорошо, мадам Помфри! – кротко вздохнул Дамблдор. – Мальчик мой, тебе не будет страшно?

Гарри замотал головой. Вот скучно будет, это да.

Оба целителя и директор вышли из палаты, а Поттер улёгся, прикрыл глаза и честно постарался уснуть.

Как назло, сон не шёл. Гарри с досадой ткнул кулаком в матрац – а ведь утром еле заставил себя проснуться. Он немного поворочался, потом взял с соседней койки ещё одну подушку, повозился, устраивая себе подобие гнезда, и принялся размышлять.

Когда загорелся этот проклятый камень, Гарри буквально впал в ступор. Он, не отрываясь, смотрел на безумно красивое белое пламя и не мог даже с места сдвинуться. Что-то кричала Маккошка, а за спиной он слышал взволнованную скороговорку Гермионы, восторженные вопли Уизли и отрывистые команды Нотта.