Путешествие по Средней Азии

милях отсюда впадает в море; 5) Чекишляр, или яйлак (летовка), поблизости от

холма Ак-Тепе, возвышающегося на берегу моря; *[233] *6) Челекен,

(Правильнее Черекен от персидского "Чар-кен", т.е. "Четыре рудника" - по

названию четырех основных продуктов этого острова^165 ) остров всего в

нескольких милях от материка, жители его - мирные торговцы.

Йомуты образуют следующие кланы и орды:

Таифе

Тире

1) атабай (Atabay)

сехене (Sehene), дюнгирчи (Dьngirtschi), тана (Tana), кисарка

(Kisarka), кесе (Kese), темек (Temek).

2) джафер-бай (Dschafer bay) подразделяются опять-таки на:

а) ярали (Jarali)

ири-томач (Iri Tomatsch), кызыл (iCisil), сакал-лы (Sakalli),

аригкёзели (Arigkцseli), чоккан-боркан (Tschokkan borkan), онук-томач (Onuk

Tomatsch)

б) нурали (Nurali)

кельте (Kelte), карынджик (Karindschik), гази-ли-кёр (Gasili kцr),

хоссанкулулу-кёр-панкётек (Hossankululu kцr Pankцtek).

3) шереф-джуни (Scheref Dschuni)^163 :, из которых одна часть живет в

Гёргене, другая - в Хиве

а) Гёрген (Gцrgen)

кара-белке (Kara bцlke), теведжи (Tewed-schi)^164 , йилгай (Jilgay),

джафер (Dschafer)

б) Хива (Chiwa)

ёкюз (Oekus), салак (Salak), ушак (Uschak), коджук (Kodschuk), мешрик

(Meschrik)^166 йимрлеи (Jimreli).

4) огурджалы (Ogurdschali)

семедин (Semedin), гирай (Giraj)^167 , терекеме (Terekeme), недин

(Nedin).

Огурджалы не признают себя соплеменниками йомутов^168 , потому что не

занимаются разбоем. Так как они деятельно поддерживают мирные торговые

сношения с Персией, они стали подданными шаха и ежегодно платят 1000 дукатов

дани. Однако в дела их внутреннего управления персы не вмешиваются. Сами

йомуты обычно насчитывают у себя 40-50 тыс. юрт, но эта цифра столь же мало

достоверна, как и все другие, так как национальная гордость этих номадов

выражается в данных об их количестве. Несмотря на это, суммируем отдельные

показатели:

човдур

12000 юрт

сарык

10000 '

эрсари

50000 '

теке

60000 '

али-или

3000 '

гёклен

12000 '

кара

l 500 '

йомуты

40000 '

салор

8000 '

196500 юрт

В среднем в одной юрте считают 5 человек, что дает в сумме 982500

человек. Эта цифра должна рассматриваться как ми-нимум, потому что я

уменьшил туркменские показания почти на треть.

Б. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

Во время моего пребывания среди туркмен меня больше всего поразило то,

что я не нашел никого, кто бы хотел командовать, и ни одного человека,

который хотел бы повиноваться. Сам *[234] *туркмен обычно так говорит о

себе: "Биз бибаш халк боламыз" ("Мы - народ без главаря"), "да нам никого и

не надо, мы все равны, у нас каждый - король". В политических институтах

всех прочих номадов можно найти какие-то следы правления, в лице аксакала у

тюрок, риш-сефида у персов, шейха у арабов; у турк-мен нет ничего подобного.

В племенах есть, правда, свои акса-калы, которых в какой-то мере почитают,

но их любят и терпят до тех пор, пока они не пытаются проявить свое

превосходство какими-то приказами или чрезмерным важничаньем. Читатель

непременно спросит, как же могут эти известные разбойники, чья жестокость не

знает границ, жить вместе, не уничтожая друг друга. Да, это удивительно, но

еще более удивит читателя то, что, несмотря на кажущуюся анархию, несмотря

на всю дикость, у них - пока они не объявят вражду всенародно, - меньше

разбоя и убийств, меньше несправедливости и безнравственности, чем у других

азиатских народов, социальные условия которых поко-ятся на базе исламской

цивилизации. Жителями пустыни управ-ляет часто даже тиранящий их древний и

могущественный властелин, невидимый, но отчетливо проявляющий себя в слове

"деб"(обычай, нравы, устои) ("Деб" (у киргизов "тере") - слово арабского

происхождения и восходит к слову "эдеб" ("нравственность")). Туркмены

строжайшим образом соблюдают все, что предписывает деб, и питают отвращение

ко всему, что он запрещает. Наряду с дебом можно было бы упомянуть и

религию, сказывающуюся при определенных об-стоятельствах, однако она далеко

не имеет того влияния, которое ей приписывают, хотя и заимствована из

фанатичной Бухары. Повсеместно распространено мнение, что туркмен грабит и

про-дает перса из-за того, что тот принадлежит к ненавистной шиитской секте.

Однако это глубокое заблуждение, и я твердо убежден, что туркмен не

отказался бы удовлетворить свою жажду разбоя, который разрешается дебом,

если бы вместо персов его соседями были сунниты-турки. И ведь он часто

подтверждает это, нападая на суннитские Афганистан, Меймене, Хиву и даже на

Бухару. Впоследствии собственный опыт убедил нас в том, что большая часть

рабов в Средней Азии принадлежит к суннитам. Однажды я спросил разбойника,

известного своей набожностью, как это он может продавать в рабство своего

брата-суннита, ведь пророк повелел: "Кулли муслим хурр", т.е. "каждый

мусульманин свободен". "Эх, - отвечал туркмен с пол-нейшим равнодушием, -

Коран - божья книга и, конечно, намного благороднее человека, а ее продают и

покупают за несколько кранов. Так чего же ты хочешь? Иосиф сын Якуба был

пророком, а его тоже продали. Разве он стал хуже от этого?"

Примечательно, что деб очень мало пострадал в восьми-сотлетней борьбе с

религией, так как многие запрещенные ис-ламом обычаи, против которых борются

муллы, продолжают жить в своей первозданности, и ислам не только у туркмен,

но *[235] *и у других номадов Средней Азии изменил лишь внешнюю форму старой

религии.* *Чем прежде были солнце, огонь и другие явления природы, тем

теперь стали Аллах и Мухаммед, но в глубине души кочевник все тот же, что и

2000 лет назад, и его характер может перемениться только тогда, когда он

заменит свою легкую юрту прочным домом, построенным тяжким тру-дом, т.е.

когда он перестанет быть кочевником.

Возвращаясь к влиянию аксакалов, заметим, что, хотя они в общем и

представляют соответствующее племя в сношениях с чужеземцами, если имеют