Шпоры на босу ногу

тами поросенок. Сержант посмотрел туда, где скрылись казаки, и крикнул: - Гринка! - подождал немного и снова: - Гринка! Никто не отозвался. Тогда сержант подхватил поросенка за ногу и повернул к дороге. Когда он подъехал к колонне, смущенные солдаты старались не смотреть на Дюваля. А тот, воскликнув: - Сокровища Кремля! - подбросил над строем поросенка. Жерди голодных рук потянулись к добыче, и поросенок тут же бесследно исчез. Сержант пришпорил лошадь и поскакал дальше. - Дюваль! - окликнули гусара.- Его светлость желает видеть тебя! Сержант не заставил повторять дважды - он резко развернулся и направил лошадь прямо на колонну, та расступилась. Дюваль пересек дорогу, подъехал к карете, спешился и отдал честь поджидавшему маршалу. На генерала сержант даже не глянул. Маршал потрепал сержанта по плечу, прицепил ему на грудь медаль и отвернулся. Сержант, замявшись, вернулся в седло и тронул лошадь. Когда он отъехал, Оливье наклонился к маршалу и тихо сказал: - Ваша светлость, казаки хотели заманить его в ловушку, какая ж тут храбрость... Но маршал не пожелал отвечать генералу, а развернулся и пошел к карете. Мадам, наблюдавшая за происходившим через окно, с улыбкой встретила его: - Я вижу, жив еще задорный галльский дух! - Да, конечно,- сухо ответил маршал, уселся поудобнее и вновь как будто задремал. Тогда Мадам повернулась к Оливье. - Генерал, - любезно сказала она, - а что будет со мной? Оливье растерялся, не зная, что и ответить. Тогда ответил маршал: - Мы не воюем с дамами,- сказал он, не открывая глаз. - Так я свободна? - осторожно спросила Мадам. - Н-не совсем. Вы поедете с нами. Конечно, не в этой карете... но ваша безопасность будет обеспечена. - Я. одинокая вдова,- тут голос у Мадам впервые дрогнул.- Я думала, что все уже позади, что мне наконец поверят, но... - Так сидели бы дома! - отрезал генерал и отвернулся. А маршал Франции... Пройдет еще три года, и он, не расстрелявший женщину, сам будет приговорен к расстрелу за верность присяге и своему императору. Его выведут на площадь Обсерватории, там он раздаст милостыню, а после скомандует своим бывшим солдатам: "Пли!"

Артикул третий

Сержанту доверяют государственную тайну

Весело светило утреннее солнце. Бравый сержант неторопливо ехал рядом с пехотной колонной. Из-под небрежно расстегнутого доломана как бы невзначай сверкала медаль. Проходившие мимо солдаты почтительно перешептывались, глядя на награду. Отличиться в славной баталии немудрено, а вот поди прославься в отступлении! Такая слава почетней вдвойне... Однако же сержант был мрачен, медаль не согревала душу. С чем возвращался он из похода? С едва затянувшейся раной и разбитой надеждой. За день до генерального сражения Дюваль был ранен картечью при взятии Шевардинского редута, лишился лошади, а после почитай два месяца провалялся в лазарете Полоцкого монастыря. Поначалу раненых обещали отправить в Смоленск, а затем далее, во Францию. Потом... Сержант лежал в просторной келье, смотрел на образа неведомых святых и думал о всяком.