1950
261. «Да, мы стащили пять корзин…»
Да, мы стащили пять корзин
В комиссионный магазин
Красивого фарфора.
И этот самый наш фарфор
У нас унес счастливый вор —
Поздравляем вора.
1950
262. «Дайте мне ключик…»
Дамы делятся на дам и не дам.
«Дайте мне ключик
Из ваших ручек!» —
Просил попутчик
Одну из дам.
Дама сначала
Помолчала
И отвечала
Ему: «Не дам».
21 января 1950
263. Монах в штанах
О, красивые, красивые девицы,
Покажите, покажите ваши лица,
И если это, извините, не стеснит,
Разрешите, разрешите насладиться.
1950
264. «Вы наши предки…»
Вы наши предки,
Мы ваши детки,
Мы любим танцы,
Мы африканцы.
Дяди и папы
У нас арапы.
Мы, дети, тоже —
Мы чернокожи.
<1950>
265. «В гастроном попала мышь…»
В гастроном попала мышь,
Бедные мыши нищи,
А там стояла ночью тишь
И гладь, и много пищи.
Ночь напролет, закроют лишь,
Конца не слышно хрусту:
Как сыр, залезет в масло мышь,
А то нырнет в капусту.
Но вот кусочек в уголке,
На запах вроде сладкий,
Какой-то дьявол приволок
И бросил возле кадки.
Не то беляш, не то гуляш,
И в битую посуду.
– Ну нет, шалишь, – сказала мышь,
– Я это есть не буду.
Ведь это яд! Скорей назад,
Здесь завелась Локуста.
Такие вещи не едят,
Чтоб тебе было пусто!
Декабрь 1950
266. Брось
Воткнувши в шляпу три пера
И нацепивши бант,
Этцетера, этцетера,
Я получаюсь франт.
Сооружаю карамболь,
<Г>оняю в баккара,
И все берут на караул,
И все кричат: «Ура!»
Я опускаюсь в мерседес —
Надземный перелет.
Я поднимаюсь до небес,
Лечу как папильот.
Обширный зал на триста мест,
Я всем гляжу в глаза
И говорю им всем: «Ни с мест!
Понятно! Нельзя!»
Я говорю им: «Дураки!» —
И прыгаю в фиат.
Все бьют руками в каблуки,
И все кричат: «Виват!»
15 апреля 1951
267. Dichtung und Wahrheit
Когда у Катилины
отрастала борода,
То он, как все мужчины,
смеялся: «Не беда!»
А когда у Цицерона
сердитая матрона
Прокалывала язык,
к чему он не привык,
Он только, стиснув кулаки,
Кричал по-римски: «Пустяки!»
А когда Степан Иваныч Разин
Был приведен на казнь,
Он сказал брату Флорке:
«Косая мать!» – и только.
А Лудий или Студий —
то был интеллигент,
Не вылезал из студий,
лепил антаблемент.
Хотя он жил когда-то
довольно лет назад,
Но жил он не богато
и ел один салат.
От каждого солдата
имел коленом в зад
И получал зарплату, —
смотря какой солдат.
А в то же время Муммий,
разрушивши Коринф,
На вырученные суммы
скупал мрамoрных нимф.
Ходил такой тогатус
по собственным садам,
«Да, – говорил, – богато-с…» —
и шлепал по задам.
15 апреля 1951
268. «Как известно, кретинки…»
Как известно, кретинки
Шьют себе по картинке.
Вот одетые дуры
В чернобурые шкуры.
У них гладкие рожи,
У них белые кожи.
Я желаю вас, сучки,
Я целую вам ручки.
Июль 1951
269. Попроще
Завлекает на весы,
Взвешивает душку,
Золотые волосы
Заплетает в стружку,
Надевает на живот
Нижние штанишки,
С кем живет, как живет,
Помещает в книжке.
А вот ветеринары
Кладут на нары,
Облачаются в халат,
Что вошло в привычку,
Производят, виноват,
Производят смычку.
Май 1951
270. Любовь
Я кричу, выпуская
Золото изо рта.
Вы сидите, внимая,
Тра-та-та тра-та-та.
<1951>
271. «Шоколадные плитки…»
Шоколадные плитки,
Кофейные слитки,
Тушеные сливки —
Красота, красота!
Счастливцы и счастливки
И тот, и та.
