<1952>
272. Из Светония
Люди, будьте так добры,
Приносите мне дары.
Убедительно прошу вас,
Не носите ерунды.
Вы дарили дураков —
Я, простите, не таков.
Убедительно прошу вас,
Не носите пустяков.
Факт, что, наконец, пора мне
Высечь что-нибудь на камне.
Знаменитые цари
Получали алтари.
<1953>
273. Поэзия
А завуч мужу дала пурген.
Он не ходил шесть дней в Турген,
Он не ходил и не просил,
А может, не хватало сил.
Принявши же медикамент,
Он растворил эквивалент —
И тут же в нужник за стеной…
Но он сходил одной слюной.
А где ж другие блюда?
Тут ему стало худо.
Зайдя за мужем за стенý,
И услыхав там тишину,
Она снесла его домой,
Но тут он выдал остальное
И, вываливши весь запас,
Стонал ей: убирай сама-с.
Едва успевши всё убрать,
Он начинает всё опять.
И так до свету за стеной
Не унимались муж с женой.
Как известно, завýчи
Бесконечно живучи.
<1954>
274. «Разве я не знаю Босха?!..»
Разве я не знаю Босха?!
Разве я не видел морд?!
Это станковист из ЛОСХа,
Я на это очень тверд.
Рыбье хайло. Лай собаки.
Морда выросла из <сраки>.
Над спиной коровий рог.
Всё я знаю, видит Бог.
Май 1954
275. «Wir laufen nicht so schnell…»
Wir laufen nicht so schnell,
Wir lachen nicht so hell,
Wir scheinen nicht so gro?
Когда у нас понос.
1954
276. «На Десятой линии…»
На Десятой линии
Ночи очень длинные,
Выбоины глиняные
Заливают ливни.
1954
277. Вакса. Повесть о том, как очищают совесть
Идем вразвалку
По переулку,
Разгладив в складку
Черный клеш.
В дверях пивнушки
Две шевелюшки.
«Айда, парнишки,
Даешь?» «Даешь».
Наполнив кружку,
Берем на мушку,
Вдруг пара штымпов,
Рваных рож.
Полная пачка.
Я вижу, драчка,
В самую свалку
Сажаю нож.
Пальто на вате,
Рука в томате,
И что-то льется на носок.
Свистки, свисточки,
Спокойной ночки,
Я извиняюсь,
Я утек.
Углы и стены
Такой системы —
Что ни ворота,
То поворот.
Горит киношка.
Сидит кинтошка,
Вокруг гулянье,
Вокруг народ.
Усы как щетка,
В руках бархотка,
На морде сажа.
Сажусь на киль.
Мои ботинки
Как две картинки,
Как два пейзажа:
Волна и штиль.
Конец 1952 – 27 февраля 1955
278. «Мы скитались, мы скитались…»
Мы скитались, мы скитались,
Мы валились, утомясь.
Мы ловили vis vitalis,
Вылетающий из нас.
1955
279. «Эта штука мне претит…»
Я не охоч до ваших баб
С их маникюрным лаком,
Я не любитель толстых ж…,
Я до них не лаком.
Простите, я немножко груб,
Пейзаж не крою лаком.
Нет, я кобыл еще <не ё…>,
Извините, маком.
1958
280. «Мы долго ковыряли нос…»
Мы долго ковыряли нос,
Почти не вынимая,
Но стерва-истина для нас
По-прежнему немая.
1960
281. «Вы улыбаетесь нам, Бог…»
Вы улыбаетесь нам, Бог,
Как будто что-то знаете.
Оставьте, бросьте этот слог,
Кого вы улыбаете?!
1960
282. «В халатах парикмахера́…»
В халатах парикмахерá
Стригут и бреют до утра.
Срывая волосы с бород,
Они уродуют народ
И, выбривая вам виски,
Бросают бритвы на бруски,
И, поднимая за носы,
Кидают головы в тазы.
Я знаю парикмахерóв,
Они отбреют, будь здоров.
Их заведения культурны,
У них передают ноктюрны,
Но в этом парикмахерá
Не понимают <ни хера>.
1960–61
283. «Полезно иногда общаться…»
Полезно иногда общаться
То с тем, то с этим.
Они, конечно, протрещатся,
А мы заметим.
1961
284. «Собираются воры…»
Собираются воры
Не иначе как в своры
И идут на добычу кучей.
А если, выбравши ночку,
Ты один, в одиночку?
– Тяжелый случай!
