Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»

— Я думаю, что им и должен быть, — ответил Швейк, — раз мой батюшка был Швейк и маменька звалась пани Швейкова. Я не могу их позорить, отрекаясь от своей фамилии.

В ч. 2, гл. 5, с. 491, рассказывая очередную историю из жизни, Швейк предает гласности также и имена как своего батюшки, так и матушки – Прокоп Швейк (Prokop Švejk) и Антония Швейкова (Antonie Švejkové). Там же он упоминает и южночешскую деревню, в которой родился, благодаря чему и оказался призывником 91-го будейовицкого пехотного полка.

У меня на совести, может, еще побольше, чем у вас, ваша милость.

В оригинале Швейк использует совершенно замечательную форму вежливости – «оникание», обращение к собеседнику в третьем лице множественного числа: «у них», вместо «у вас» – než ráčejí mít voni вместо máte vy, кроме того, он не говорит «ваша милость» (vaše milosti), а «вашество» – vaš- nosti. (В варианте ПГБ 1929 точнее, чем в ПГБ 1963 – «вашескородие»). Ниже вся фраза полностью:

У всего этого есть русский эквивалент – использование «их» и «им» как местоимений единственного числа родительного и винительного падежей. То самое «их превосходительство» в «Бедных людях» Федора Достоевского. Иными словами, вот как Швейк выражается:

Подробнее о чешском «ониканьи» см. комм., ч. 2, гл. 2, с. 279, где такой способ обращения вовсю используют между собой старомодные жандармы из Путима и Писека, что вообще не исключение дтш героев романа той же складки.

С. 49

Меня уже освидетельствовал один доктор в полицейском управлении, нет ли у меня триппера.

Забавный случай, когда немецкий дериват законным образом возникает в русском переводе, но отсутствует в чешском оригинале. Швейк называет триппер – kapavka (ударение, естественно, на первый слог), слово, образованное от не т�