Каторга

Японцам это было известно, как и многое другое.

- Мы догадываемся о причине ваших переживаний, - сказал однажды Кумэда. - Но вы не должны волноваться: приход "Ярославля" в этом году на две недели задерживается, и, если вам понадобилась хорошая кухарка, вы успеете ее получить...

Внутри Сахалина было неуютно и жутко. От древнейших лесов и болот веяло дикой давностью; порою геологу казалось, что из вязкой заплесневелой трясины сейчас высунется, щелкая зубами, огромная пасть доисторического ихтиозавра. Некоторых лошадей, завязнувших в таких трясинах, японцы бросали погибать, не в силах вытащить их на сушу. Ради экспедиции они наняли у гиляков много собак, похожих на волков - ростом и повадками. Туземные собаки даже не лаяли, а завывали по-волчьи, и только отрубленные под самый корень хвосты давали понять, что это не волки, а "друзья человека". Впрочем, когда на Сахалине бывали голодные зимы, этих "друзей" быстро съедали.

Японцы не подвели его, и, пока "Ярославль" разгружал баржами свои трюмы от женского "сплава", Оболмасов успел побывать в кают-компании транспорта, где за офицерским табльдотом выпил три рюмки хорошего виски, а пароходный буфетчик охотно продал ему два великолепных цейлонских ананаса:

- Сам Елисеев таких не видывал... берите!

Геолога катером спровадили обратно на берег, где сахалинские мужья встречали жен с детьми, впрягались тащить прибывший с ними домашний скарб прямо из деревни.

- Дура! - сразу начинали они лаяться с женами. - Ну ладно, самовар и утюг привезла, это ишо продать можно. А вот ухваты-то на кой хрен тащила? Ты бы и метелки свои прихватила...

Тем временем женихи уже обступали прибывших каторжанок, благородно уговаривая их связать с ними свою судьбу:

- На веки вечные, до гробовой доски! Потому как очень вы мое сердце пронзили, теперь я пылаю... В эвдаком серьезном случае могу персонально для вас исполнить на гармошке любимый романс нашего императора "Не подходите к ней с вопросами...".

Конечно, лучше не задавать глупых вопросов, по какой статье их сюда спровадили. Но выбор отравительниц, хипесниц, душительниц и воровок был на этот раз сказочно богатым: бери по любой статье, никогда не прогадаешь... Заметив колебания Оболмасова, который разглядывал женщин издали, полицмейстер Маслов подсказал ему:

- Коли желаете иметь не хахальницу, а жену верную и хорошую, так берите такую, которая пошла на каторгу за убийство мужа. Мы-то, полиция, уже знаем, что, если жена мужа вконец порешила, значит, ее муженек того и заслуживал...

Тут внимание Оболмасова привлекла одна бабенка, явная хипесница. Но до чего же хороша была, каналья! Возле нее неловко топтался парень из поселенцев. Кажется, он был из категории "от сохи на время" - трудяга, попавший на Сахалин случайно, а теперь работал как вол, создавая свое хозяйство. Теперь он неумело и косноязычно соблазнял молодуху ехать к нему на выселки, чтобы совместно горбатиться с утра до ночи на скотном дворе и на огороде. Платок он ей уже подарил, а теперь