Цесаревич" Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг.
Цесаревич" Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг. читать книгу онлайн
Броненосец “Цесаревич” строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе “для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Новым знаком неотвратимой беды стал состоявшийся обстрел крепости и порта из установленных за склонами Сахарной головы осадных 280-мм мортир. Первые же попадания их снарядов, прошивая палубы кораблей, словно шило лист бумаги, должны были приносить кораблям непоправимые или гибельные повреждения. Но никаких сведений даже о попытке формирования отряда прорыва хотя бы из быстроходных броненосцев, отдав им все оставшиеся снаряды, в документах и мемуарах не встречается. В готовности к выходу держали лишь крейсер "Баян", успевший исправить свои повреждения, не позволившие ему выйти в бой вместе с флотом 28 июля. Но и он продолжал оставаться в гавани в качестве беззащитной цели для расстрела мортирами. Спасаясь от пока что веерной (по дуге, захватывавшей акваторию порта и гавани) стрельбы мортир, корабли прижимались к берегу под склон Перепелиной горы. Здесь, свезя на берег уже практически всю команду, каждый застыл в постыдной покорности и ожидал своей участи.
Порт-Артур под обстрелом
Но и эти еще уцелевшие корабли "флотоводцы" Григорович, Вирен и Лощинский "списали" своим протоколом от 31 октября. Подтвердив решимость помогать крепости "всеми средствами" и отстаивать ее "до последнего снаряда и человека", адмиралы признали обреченность всех кораблей, которые, даже уцелев от огня мортир, уже не смогут выйти в море из-за отсутствия на них команд. Лишь двое из командиров на совещании 5 ноября посмели поднять свой голос против такой уготованной кораблям позорной участи. Они — Н.О. Эссен ("Севастополь") и B.C. Сарнавский ("Паллада") настаивали на прорыве кораблей в море, для чего предлагали полностью прекратить передачу их снарядов на сухопутный фронт.
Н.О. Эссен напоминал, что Балтийская эскадра надеется на присоединение к ней кораблей из Порт-Артура, иначе ей не одолеть японцев. B.C. Сарнавский в своем отдельном мнении записал, что снаряды следует "приберечь на случай выхода для соединения с эскадрой, идущей из России". Продолжение же передачи снарядов на берег будет "равносильна разоружению нашего отряда". А это вправе решать только военный совет.
Но триумвират "пещерных адмиралов" остался непостижимо глух и к этим протестам и предостережениям. Считалось, видимо, что великой России ничего не стоит со временем освободить Порт-Артур сухопутными войсками и восстановить ее корабли, даже если они и будут потоплены в гавани. Таков был чудовищный, но единственно объяснимый (если не говорить о прямом предательстве) ход мыслей этих покорнейших в нашей истории военачальников.
К вечеру 22 ноября, проглотив последние резервы сборных десантных рот флота, прекратилась оборона горы Высокой. Обильно политая кровью моряков, густо перепаханная всей мощью сосредоточенного огня японской артиллерии, гора уже окончательно перешла в их руки. Этот давно уже предвидимый исход (силы японской осадной армии уже в несколько раз превосходили силы защитников Порт-Артура) должен был заставить командующего отрядом броненосцев и крейсеров (так теперь именовался Вирен) держать хотя бы самые ценные корабли в готовности к уходу.
Броненосцы-крейсеры "Победа" и "Пересвет", новейший (столь же мощный как и "Цесаревич") "Ретвизан" и столь же новый крейсер "Баян" могли бы составить бесценное, весомое пополнение идущей на помощь эскадре. Но не поддающееся объяснению "затмение", как потом выразился Н.О. Эссен, продолжалось. Равнодушие и цинизм по отношению к вскормившему их флоту лежит и на ответственности И.К. Григоровича, В.Ф. Лощинского и остававшегося в Порт-Артуре, хотя и не у дел, незадачливого князя Ухтомского. Все они ничего не сделали для спасения кораблей, предали свой флот и низко обманули своих моряков. А люди продолжали верить, что защищают и свои корабли.
Но адмиралы, словно еще раз вступив в предательский сговор с японцами, сумели проявить к судьбам кораблей стоическое равнодушие. Первой уже 22 ноября (когда японцы даже еще не вполне овладели горы Высокой, но получили возможность корректировать стрельбу) покончили с "Полтавой". От попадания в погреб 47-мм патронов произошли взрыв, пожар и еще взрыв 305-мм полузарядов. Броненосец сел на грунт. Еще остававшиеся на нем 50 человек команды были свезены на берег.
Славный корабль, олицетворявший величие России и боевые традиции флота, гордившийся невиданным в истории многометровым шелковым Андреевским флагом — подарком полтавского дворянства — был предан своим начальством низко и буднично. В тот же день двумя (из семи выпущенных) снарядами был поражен и стоявший под флагом Вирена сильнейший в эскадре "Ретвизан".
Раненый в спину и в ногу осколками, начальник отряда съехал на берег, но героически сохранил за собой, как услужливо записано в труде МГШ, командование отрядом. Этого командования не хватило даже на то, чтобы за ночь постараться увести корабль из-под ожидавшего его неминуемого расстрела. И японцы, не веря своему счастью и вознося молитвы беспредельным милостям богов и неба, уже наутро тремя удачными попаданиями "посадили" на грунт и "Ретвизан". Шесть контрольных 280-мм бомб обратили корабль в еще один памятник "затмения" порт-артурских адмиралов.
"Пересвет" и "Победа" оказались неожиданно живучими — в тот день они выдержали по 5 бомб, не получив подводных пробоин. Из всех сил пытаясь сохранить вид беспристрастного исследования, чуждого эмоциям и "несвойственной критики" (девиз всего труда), авторы официальной истории той войны на море все же не могли удержаться (том 4, с. 250) от сдержанного замечания: "Нет сомнения, что в случае необходимости оба корабля могли бы еще выйти в море". Большего авторы Генмора позволить себе не могли: возлюбленный императором главный виновник потопления кораблей Р.Н. Вирен в год выхода в свет их запоздалого исследования (1916), добравшись уже до чина полного адмирала, благополучно продолжал свою "беспорочную" службу на флоте.
Нельзя не подивиться полной атрофии чувств гражданского мужества и долга службы, вдруг постигшей всех командиров. 24 ноября "Пересвет" был расстрелян двадцатью снарядами. При десятом попадании командир приказал открыть кингстоны, но японцы, как и нынешние пилоты НАТО в Югославии, для верности, добивали корабль еще десятью снарядами. В "Победу" 24 ноября попало 23 из 270 выпущенных по ней снарядов. Крен, дошедший до 35°, удалось выровнять до 14°. Но корабль уже успел сесть на грунт. С ним, как с "Палладой", японцы покончили в тот же день.
С легкостью и простотой, действуя по существу в полигонных условиях и немало, наверное, потешаясь над тупостью противника, расправились они и с остальными кораблями. В Восточном бассейне 25 ноября довершили расстрел (до 320 выстрелов) также оставшегося без движения "Баяна". Его новый командир, отличившийся в свое время блистательной постановкой мин с "Амура", также не нашел сил и решимости увести крейсер из-под унизительного расстрела.
Поступить так со своими кораблем, но, увы, слишком поздно пытался лишь Н.О. Эссен. Имея на борту лишь 100 человек, "Севастополь" по настоянию командира был переведен в бухту "Белый Волк". В итоге после нескольких ночей яростных атак японских миноносцев, корабль, не успев пополнить некомплект команды, 3 декабря был поражен двумя торпедами. Но и в подорванном состоянии "Севастополь до 19 декабря вел поразившую японцев перекидную стрельбу по вершине горы Высокой, а затем и по позициям у Голубиной бухты.
В эти же дни, чтобы, наверное, явственнее подчеркнуть все ничтожество "пещерных адмиралов", хваленую японскую блокаду утром 29 ноября (хотя еще ночью японцы яростно атаковали "Севастополь") с легкостью преодолел английский пароход "Кинг Артур". Действуя на свой страх и риск, он доставил из Бомбея 50 тысяч мешков пшеничной муки. Очевидно, что таким же образом блокаду могла бы, будь на то решимость адмиралов, прорвать и вся эскадра.