Любовь. Инструкция по применению

Они оккупировали обитый зеленым бархатом угол паба и большую часть дня поглощали «Гиннесс» в неприличных количествах, а потом решили остаться до вечера, намереваясь побить местных в очередном конкурсе, который устраивали хозяева заведения. У Эми в голове все плыло на кремовых волнах «Бейлиз» вперемешку с виски. Выйдя из паба, они все сцепили руки для устойчивости и заковыляли домой, шатаясь и с трудом переставляя ноги через лужи и канавы.

— Все будет хорошо, — успокаивала их Лили заплетающимся языком. — Я как-то уснула прямо у живой изгороди, а на следующее утро поехала домой на молочной цистерне, поэтому еще определенно не все потеряно…

Они спотыкались всю дорогу до коттеджа и наконец, все в синяках и ссадинах, забрались в спальные мешки — естественно, не в свои.

Наставшее неожиданно утро не показалось Эми слишком добрым. Приоткрыв заплывшие глаза, она не решалась пошевелиться и лежала насколько возможно спокойно, зная, что если приподнимется хотя бы на сантиметр, ее вырвет. «Я просто не могу себе этого позволить, — твердо сказала она, — мне ведь уже не четырнадцать!» Но в комнате стоял отчетливо уловимый запах спиртного, и чем больше Эми думала об этом, тем больше ее тошнило. В конце концов она протянула, руку и подняла створку окна. Ледяной воздух ворвался в комнату, и ветер закружил хлопковые занавески в безумном танце. Поспешно закрыв окно и обессилено рухнув обратно на постель, Эми невидящим взглядом уставилась на ряд холстов, прислоненных к шкафу, в щели приоткрытой двери показалась голова Лили.

— Ты выглядишь так же, как я себя чувствую, — заметила она.

— Боюсь, здесь ты права, — Эми моргнула, боясь дышать.

— Мне так жаль! Ты ведь еще совсем ребенок, нам следовало быть с тобой поосторожнее.

— Лили, я не мормон, меня и раньше спаивали! Лили плюхнулась на край очень мягкой пружинистой кровати. Желудок Эми резко подскочил и закружился в бешеном ритме. Не раскачивай, беззвучно взмолилась она. Пожалуйста.

Лили была такая симпатичная, что Эми просто не могла этого вынести. Даже темные круги у нее под глазами были поэтичны, а россыпь бледных веснушек только подчеркивала ее красоту. Ходячая реклама свежего холодного молока рядом с бледным болезненным «до принятия Нурофена» видом Эми. Она опустила голову на подушку, уязвленная, что жизнь нанесла ей такой подлый удар. Лили забралась к ней в кровать, и они свернулись калачиком под одеялом, периодически беспричинно постанывая, — новорожденные трезвенники.

Люсинда вошла в комнату с минеральной водой и витамином С в руках, но при виде скрюченного ворчащего одеяла круто развернулась на пятках и дала обратный ход.

— А ну-ка стой, ать-два! — крикнула Лили, высунув голову из-под одеяла. Люсинда робко вернулась к ним со своей мини-аптечкой.

— Ты ведь не думаешь, что я соблазнила бедняжку Эми? — ухмыльнулась Лили.

— Нет-нет, конечно нет, Лил, я просто подумала, что вы спите.

Эми никогда раньше не видела свою начальницу, ветерана в области общения, настолько смущенной. Интересно, какова причина? Эми бросила озадаченный взгляд на Люсинду и, с благодарностью проглотив таблетку от головной боли, залпом опорожнила стакан воды.

Когда туман и боль отступили, ей стало ясно, почему стада мужчин не бегали за Лили: прекрасная художница предпочитала женщин. Эми ощутила, как голые ноги касаются ее собственных. Она была в чем мать родила (не считая маминого дезодоранта и алкогольного душка