Студентка с обложки

— Э-ми-ли! Э-ми-ли!

Другие, заключив по его поведению, что мне не хватает только ободрения, к нему присоединяются.

— Э-ми-ли! Э-ми-ли!

— Ладно, — говорю я. — Давайте.

Флавио направляется к камере.

— Отлично, поехали! Ребята, разогревайтесь.

— Мисс Вудс?

Я оборачиваюсь и вижу басиста.

— С какой песни вы бы хотели начать?

Я пою больше двух часов подряд. Пятнадцать минут «Fly Me to the Moon»^[95], и Флавио ревет в уоки-токи: «забыть Фрэнка». Еще через пятнадцать минут мой джазовый репертуар истощился. Я перехожу к Арите и пою «Respect»^[96], а потом «Lola»^[97]. Это песни из моей любимой «сборки для Дивы», но я не чувствую себя дивой. Я чувствую себя омерзительно. В конце концов, трудно быть «секси, секси, секси», как кричит мне Флавио, когда ты мяукаешь как тонущая кошка.

— Сделай вид, что микрофон — гигантский член! — кричит Флавио. — Позабавься с ним!

Мне следовало бы накричать на него в ответ. Что-нибудь вроде: «Флавио, клянусь богом, если ты еще хоть раз скажешь слово «член», я запихну этот микрофон туда, где не светит солнце».

Но я не кричу. Я пою.

— Никогда не думал, что заскучаю по Уитни, — шутит Джастин, когда мы идем по коридору.

Я вяло улыбаюсь. Самое странное во всей этой истории было то, что, как бы плохо я ни пела, Джастин и статисты сияли и аплодировали в полном экстазе. (То есть пока камеры были включены. Между дублями я слышала хихиканья, а то и взрывы злорадного хохота.)

— Бедняжка! — говорю я Джастину, выпячивая нижнюю губу. — Как трудно тебе было играть!

— Нет, просто… — Он достает из кармана пиджака серебряную фляжку.

Неужели…

— Не может быть!

— Очень даже может, — говорит Джастин. — Я подлил себе в кофе виски.

Если вспомнить, вид у него был и вправду довольный.

— Не удивляюсь. Я и не думала, что ты настолько хороший актер, — поддеваю его я.

— Слышать такое от талантливой певицы особенно обидно, — парирует Джастин.

Мы пришли к моей гримерной. Я собираюсь ударить Джастина кулаком по руке, но он ловит меня за руку и держит, поворачивая так, чтобы я уперлась спиной в стену. Его синие глаза сверкают. И снова эта бесовская ухмылка. Он проводит пальцами по моей руке.

— К счастью, у тебя есть другие достоинства, — шепчет он.

— А у тебя, должно быть, глаза алкоголем залиты.

— Эмили… — Голос Стива доносится до нас через коридор. — Скоро подъедет машина.

Я отстраняюсь.

— Хорошо, спасибо!

Он переводит взгляд с меня на Джастина.

— Тебе еще что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо! До завтра!

— До завтра!

Я смотрю на Джастина, и мне вдруг становится неловко.

— Ну, спасибо, что меня провел. Сегодня было весело, — говорю я, хотя весело не было. Сейчас лучше.

Джастин хмурится.

— Было весело? Было? Кто сказал, что все уже закончилось? Я выпил четыре чашки кофе и почти все… — Он трясет своей фляжкой, которая, судя по звуку, действительно почти пуста. — И я готов ехать, так что поторопись, переодевайся, и я свожу тебя куда-нибудь. Поужинаем, сходим по клубам…

Джастин Филдс приглашает меня на свидание.

Его синие глаза близко, еще ближе. Губы касаются моего уха.

— Или еще лучше. У меня номер-люкс в «Ройялтоне». Можем поехать прямо туда.

Ах! Я слабею и приникаю к стене, пока выключатель не врезается в поясницу, приводя меня в чувство.

— Сегодня? О, Джастин, я не могу!

— М-м-м? — Он отводит в сторону мои волосы. — Ты шутишь.

Я сжимаю пальцами его запястья.

— Вообще-то нет. Дело в Байроне — это мой агент, понимаешь? Он хочет, чтобы я пошла с ним на пару вечеринок.

— Я с тобой.

Пауза. Скоро сезон показов, и надо знакомиться с редакторами и дизайнерами — «продвижение карьеры», как говорит Байрон. Но если я приведу Джастина, он придет в такой экстаз, что обо мне совсем забудет. С другой стороны, со мной будет Джастин Филдс…

— Ладно. Звучит неплохо!

Тут Джастин натягивает поводья.

— Приумерь свой пыл! — холодно говорит он.

— Нет! Я серьезно! Поехали с нами! Тебе понравится!

Он отходит, выпускает меня.

— Не думаю.

— Ну, может, тогда завтра? Я свободна завтра. Увидимся, да? Ладно, увидимся! Ну, пока!

Я забегаю в гримерку и закрываю дверь. Боже, я все испортила — а он, как он разозлился! Только такой странный взгляд в конце… Джастин казался почему-то… удивленным. Не верится, что для него это так важно. С другой стороны, Джастин — кинозвезда, ему вряд ли часто говорят «нет».

— Вот ты где! — из гардеробной рысью выбегает Джемисон. — Отличные новости! Я только что говорил по телефону с Софи. Тебе дают сорок процентов… Эмили! Платье!

— А… да! — Я встряхиваю волосами, словно чтобы забыть последние три минуты, и быстро подхожу к зеркалу. — Правда? Такая большая скидка?

— Да, благодаря мне. И, Эмили, если хочешь знать мое мнение, надо брать. По такой цене оно как украдено! И выглядит потрясающе. Убийственно!

Я снова рассматриваю платье со всех сторон.

— Думаешь?

— Определенно.

Я провожу руками по узорам, отмечая, как невероятно здорово все сшито. Сорок процентов от шести тысяч — это много, но здесь я тоже получу много: тридцать три тысячи. Тридцать три тысячи долларов — сколько тогда будет платье, десять процентов? Десять процентов — это ничто! А еще в этом платье я встретилась с Джастином Филдсом.

— Ладно. Беру.

Джемисон обнимает меня и начинает расстегивать пуговицы.

— Отлично! Давай я быстренько перезвоню Софи — чтобы ты могла забрать его домой. Кто знает, может, сегодня захочешь надеть! У тебя есть кредитная карточка?

Ну, еще бы. Платье снято. Пока я роюсь в своей сумке «Шанель» и достаю такой же кошелек (купленный в качестве награды за этот ролик; ну и что, будет две награды), мельком замечаю свой «загар», потрескавшийся, в струйках пота.

— Фу! — ворчу я. — Скорей бы всю эту гадость смыть.

Джемисон пожимает плечами.

— Так смой. Прими душ.

— А тут есть?

Он показывает карточкой:

— Вон там. Хороший душ. Там есть шампунь, кондиционер, скраб для тела — все, что нужно.

— Круто.

Джемисон убегает, чтобы купить мне дизайнерскую шмотку, а я становлюсь под душ. Теплая вода струится по телу. Я впитываю ее, освежаюсь — но мне очень не по себе. Джастин. Джастин. Почему я заколебалась? Я что, с ума сошла? Наверное, да. Нужно было хотя бы успокоить его и настоять на завтрашнем вечере. Потому что завтра вечером я свободна — а если нет, освобожусь. Конечно, освобожусь. Это же Джастин Филдс. Я идиотка! Переоденусь и побегу его искать.

Джастин должен согласиться на завтрашний вечер.

А если не согласится?

Даже не думай.

Джастин. Джастин. Я выдавливаю на ладонь шампуни и намыливаю голову. Если я пойду на свидание с Джастином, значит, я встречаюсь с Джастином Филдсом. Джастин Филдс, кинозвезда. Джастин Филдс, моя любовь старших классов. Джастин. Джастин. Если мы с Джастином поженимся…

Скрипит дверь ванной.

— Эй, Джемисон, дозвонился? …Джемисон?

Я высовываю голову из-за занавески. Меня хватают за бедра и отбрасывают назад. Я так удивлена, что не кричу. Я молча подскакиваю, намыленное тело выскальзывает из рук — спасение, — но я наступаю на мыло и теряю равновесие. Шлеп! Я врезаюсь лбом в краны. И взвизгиваю от боли.

— Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! — Сильные руки поворачивают меня к себе.

Это Джастин.

— Ш-ш-ш! — Джастин прикрывает мне рот рукой. — Ш-ш-ш! — Он все так же улыбается своей бесовской ухмылкой, но большие голубые глаза безжизненны и холодны. Глаза дохлой рыбы. — Ш-ш-ш! — снова шепчет он и отталкивает меня к стене. Краны врезаются мне в спину, шампунь течет по голове и щиплет глаза, вода становится все горячее и горячее. Губы и язык Джастина бешено блуждают по моему лицу, шее, плечам, груди — злые поцелуи, которые сменяются укусами.

Джастин Филдс меня насилует!