Лучшие друзья (СИ)

Однажды они едва не потеряли друг друга, однажды жизни стали бессмысленными, но теперь девушка была не намерена сидеть, сложа руки, и полагаться на своего бесстрашного, но весьма недооценивающего её парня, ради которого Вайтвуд была готова на многое... и даже на жертву.

В какие-то мгновения каждому из гостей каменного города, скрытого от взгляда простых людей, казалось, что время не бежит вперёд, а отсчитывает назад последние часы настоящего, за которым настанет в корне всё изменяющее будущее. Многим хотелось бы хотя бы одним глазком посмотреть на то, что ожидает их впереди, чтобы знать, а стоит ли это тех сил, что прикладывает каждый в борьбе за свои идеалы, за свою веру...

Будущее стало настолько туманным и противоречивым, что менялось от каждого поступка и даже от каждого слова. Обладающая внеземным величием королева Ва́лери не могла разобраться в своих видениях, особенно когда её рука уже слегка покалывала от неимоверной силы эриа́нца, буквально тащившего её за собой в неизведанные глубины города. Всё плыло перед глазами и сменяло друг друга отрывками: кровь, смех, огонь. Разглядеть, что к чему относилось, было практически невозможно, а когда холодный воздух вдруг ударил по нежной коже королевы, она и вовсе перестала стараться увидеть будущее, так как перед её глазами цвета яркого синего топаза предстал весьма скупой, но всё же потрясающий пейзаж.

Всё те же скалы и камни, всё те же тени и вечный холод, однако в этот раз перед ней и мужчиной больше не было пути вперёд, а была лишь глубокая бездна, размером с целое озеро. Воздух на этой открытой площадке был настолько холодным, что каждый вздох буквально замораживал изнутри, и его было столько много, что, казалось, лёгких не хватит, чтобы сделать один лишь короткий вдох.

Отпустив запястье девушки так грубо, что она едва не упала, пробежавшись вперёд, ближе к пропасти, Вальдемар развернулся лицом к единственному входу и меж тем выходу, совершенно не беспокоясь о своей безопасности, ведь королева осталась позади, одаривая его сердитым взглядом. Но, сцепив руки за спиной, Вольф был взволнован лишь ожиданием встречи с тем, кто, несомненно, явится сюда – к месту последней битвы зла против... зла.

– Я думала, ты заставишь меня перенаправить тебе силы Хао Асакуры, – даже и не собираясь вопреки удачному моменту нападать со спины, немного недопонимала намерений мужчины Валери, прищурив глаза для того, чтобы увидеть душу эриа́нца.

– Я прекрасно знаю, что не справлюсь с его мощью, – холодным басом произнёс Вальдемар, не растрачивая свои силы даже на слова.

– Тогда чего ты добиваешься? – устало и с грустью в глазах произнесла королева, которая одна из всех на этой планете, да и, наверное, во всей Вселенной сочувствовала эриа́цу, который не был рождён абсолютным злом. Его таким сделали люди, коим он верил и был предан, а они были слишком эгоистичны и честолюбивы, чтобы хоть раз просто спросить о его чувствах и о его обычных желаниях.

– Я хочу всего лишь свободы, – спустя какое-то время ответил с задумчивостью Вольф, чьи тёмные и длинные волосы поддавались силе беспрерывного ветра, а тёмно-фиолетовые глаза смело смотрели вперёд – туда, где ждёт его свобода и отмщение.

Сколько лет его народ, его не менее великие, чем Шварцы, разве что менее известные предки верой и правдой исполняли свою клятву? Сколько столетий цель ордена была целью их расы? Однако довольно это терпеть.

Слабохарактерность и непостоянность, властолюбие и надменность над теми, кто готов отдать жизнь за них – не этим качествам Шварцев эриа́цы давали обещания. И поэтому все планы, которые уже довольно давно были на грани срыва, наконец-таки превратились в пепел – сгорели в огне ненависти. Теперь грядёт буря с проливным дождём, который вряд ли оставит после себя радугу, скорее гром, который пронёсся в тот же миг, едва аристократ всё же нашёл своего предателя-слугу.

Звук выстрела был настолько громким благодаря эхо, которое царило над бездонной и бескрайней пропастью, что Валери не смогла не вздрогнуть. Взгляд Генриха, полный злости и нежелания медлить с расплатой, был непоколебим, как и его решение во что бы то ни стало убить Вальдемара, который почему-то даже ни то что не упал, но даже не вздрогнул от шальной пули, явно пронзившей его сердце.

Всё было как в ужасном кошмаре: на лице эриа́ца появилась небольшая усмешка, глаза всё так же были опущены к каменному полу, а аристократ, преодолевший порог ненависти, застилающей ему глаза, начал меняться в лице, не понимая, что происходит, ведь он явно попал в своего врага выстрелом из того самого пистолета, данного ему Вальдемаром для принятия важного решения.

– Вот так сразу? Без вопросов и выяснения причин? – хрипло посмеявшись, внезапно произнёс Вольф, поднимая взгляд полный неугасающей в нём жизни на хозяина, который вздрогнул от изумления и не верящим взглядом неотрывно смотрел на совершенно невредимого, непоколебимого и, кажется, бессмертного слугу. – Дааа... – удовлетворённо растянул эриа́нец, без страха и с явным чувством превосходства посмотрев в глаза Генриха. – Это в Вашем стиле, как и у Вашего отца.

– Да кто ты такой? – с ужасом смотря на невредимого мужчину, который не истекал кровью, не падал замертво от его смертельного выстрела, едва слышно спросил Генрих, не понимая, что вообще происходит на этой планете.

– Ооо, теперь Вас это интересует? – усмехнулся Вольф, отмечая всю иронию сложившейся судьбы. Его жизнью заинтересовались только тогда, когда появилась угроза собственной. Печально, но факт. – Что ж... Я тот, кто клялся Вам на крови быть верными до конца своего существования, – с некой злобой и безграничной обидой буквально прорычал Вальдемар, испепеляя взглядом ничего толком и не знающего юнца, который сейчас отвечал больше за грехи своего отца, чем за собственные. – Вопрос лишь в том, кто теперь Вы, сэр, – сделал абсолютно спокойный шаг вперёд Вольф, что в конец повергло Шварца в шок, ведь мужчина и правда был невредим. – А Вы... Вы всего лишь тень былого величая Ваших предков.

Всё произошло в мгновение ока. Ещё недавно стоящий поодаль мужчина, поражающий своей внеземной неуязвимостью, внезапно возник буквально в нескольких сантиметрах от аристократа, успевшего лишь почувствовать резкую боль в области диафрагмы и услышать хруст собственных костей, когда невероятная по мощи сила кулака эриа́нца смогла с лёгкостью сдвинуть его с места и вмять в шершавую скалу.

Изо рта вместо крика боли вырвались хрип и багряная кровь, оросившая камни, Генрих в тот же миг повалился на колени, схватившись за живот, который, как будто гармошку, сжали до предела, а вздрогнувшая в очередной раз королева признала в пролившей крови ту самую кровь из размытых видений. Что ж, оставался лишь смех и огонь, хотя, кажется, будущее снова изменится, ведь в отличие от Вальдемара Шварц был смертным – простым смертным, которого так же легко убить, как и севшую на стену моль. И именно сейчас, не теряя времени на речи, которые, по сути, ничего не изменят, а лишь растеребят былые раны, Вольф направил дуло своего пистолета в сторону хозяина, который мало того, что не мог встать, но и более того – ещё больше слабел и валился даже с коленей.

– Не волнуйтесь... сэр, – специально сказав последнее слово с пренебрежением, фыркнул с абсолютным спокойствием и даже где-то умиротворением Вальдемар, видимо, давно ожидая этого момента. – Мы с Вами ещё встретимся... в аду.

Генрих не мог и пальцем шевельнуть, каждая попытка хотя бы уклониться от удара сказывалась на его теле нестерпимой болью, которую преодолеть было просто, невозможно, по крайней мере, не сразу. Выход был один: смириться. Однако на этой планете остался ещё человек, который многого не понимал, многое хотел услышать, и пока он этого не достигнет, он не мог дать Шварцу умереть.

В самый последний момент появляется герой. Малахитовый принц, Шерлок Холмс этого столетия – как его только ни называли, но всегда одно оставалось чётким и ясным. Он – Лайсерг Дител, и он тот, кто успел как раз вовремя не просто толкнуть, а налететь ураганом на Вальдемара, которого он сбил с ног с уже загоревшейся на его губах самодовольной улыбкой.