Лучшие друзья (СИ)

– Рен, я... – почувствовала себя настолько жалкой и никчёмной Юи, что ей захотелось на месте зарыдать, не стесняясь ни тёмного властелина, скрипящего клыками от злости, ни Рена, который пыхтел в её мыслях, как разгневанный паровоз-убийца. Вот после такого и думай: стоит ли возвращаться назад.

– Отставить сопли! Разберись уже с ним! – не давал ей и секунды на тошнотворные извинения Тао, лишь усилив передачу своей фурёку, из-за чего девушка почувствовала невероятный прилив сил, будто бы её окунули в ледяную воду, а тело начало гореть и трястись от переизбытка адреналина. – Сзади! – скомандовал Рен, едва дьявол быстро исчез из поля видимости шатенки, решив напасть, как правильно и догадался шаман, со спины. Грязно, но, увы, зло никогда не отличалось благородством.

Отпрыгнув назад по сигналу, Юи едва не угодила под удар грубой силы, ставку на которую сделал разгневанный Сатана. Его кулак, окутанный синим пламенем, врезался в землю, где ещё секунду назад была шатенка. Грунт просто не выдержал применённой силы и треснул на четыре стороны, а на месте удара остался небольшой кратер.

– Я видела тебя с Асмодей. Ничего не хочешь объяснить? – уворачиваясь от последовательных атак демона, заявила мысленно Вэй, настроение которой стало совсем другим: более отстранённым от, казалась бы, только что уничтожавшей её волю проблемы и ставшим как-то даже по-домашнему опасным.

– Выберешься, тогда объясню, – пробубнил Тао, видеть которого Вэй, увы, не могла, но она была готова поспорить, что он на этой фразе просто не знал бы, куда деть глаза от вины.

– Нет, я хочу сейчас! – как-то странно: то ли Сатана стал слабеть, то ли Юи настолько была поглощена грызущей её ситуацией – но, так или иначе, бой сводился не только к нападению, причём весьма слабому со стороны демона, но и к довольно лёгким уворотам девушки, переполненной силой своего будущего супруга.

– Пригнись! – скомандовал Тао, когда владыка тьмы размахнулся, едва не попав кулаком по лицу отвлёкшейся на посторонние темы девушки, которая не упустила возможности нанести удар совместными силами по открывшемуся ей демону. От её удара Сатана снова отлетел назад, издавая такие хриплые звуки, словно помирающий человек, а меж тем страсти в сердце девушки совсем не унимались, только вот источником их была не ненависть, а любовь – самое мощное средство против смертного греха под названием «ненависть».

– Немедленно, Рен! – стукнула капризно ногой и вслух закричала Юи, совершенно забыв о каком-то там Сатане. Её сейчас волновал Рен, и то, что было у него с демоном похоти и разврата.

– Да что я должен тебе объяснить?! Что спасал свою шкуру, чтобы теперь спасти твою?! – даже голос выдавал шаманское волнение. Было ясно, как день, что Тао загнан в угол, и на деле рассказать о случившемся, тем более в такой ситуации, было куда сложнее.

– Переспав с ней?! – как-то вообще не вовремя проснулся в Вэй то ли женский инстинкт собственницы, то ли истерички.

– Я не спал с ней! – возмущённый этим заявлением и главное – недоверием распалялся ещё сильнее в свою защиту Тао.

– Но мог бы! – казалось, окончательно рехнулась девушка.

– Ты дура?! – тоже медленно сходил с ума Рен, впервые почувствовав на себе такие необоснованные укоры.

– Нет! Я просто люблю тебя! – всё также вслух заявила Юи.

– А я что, нет?! – незамедлительно и без малейшего шанса на обдумывание выпалил Тао, после чего воцарилась тишина. Владыка тьмы уже не смог прийти в себя, ведь сразила и ослабила его отнюдь не совместная работа будущей семьи Тао, а их любовь, которая, казалось, содрогнула весь ад, не оставляя шанса на укрепление каких-либо грехов. Подойти любому демону к шатенке именно сейчас было равносильно смерти, ибо настолько глубокое, пускай и глупое, признание стало бы губительным для любой тьмы. – Не реви, – стопроцентно покрывшись смущённым румянцем, приказал успокоившийся и тяжело выдохнувший Тао, едва почувствовал, как душа шатенки затрепетала и была готова разлететься на куски от такой приятной боли счастья в сердце.

– Ладно, – шмыгнув носом и утерев тыльной стороной ладони глаза, ставшие уже влажными, пропищала Вэй вперемешку с нервной смешинкой во рту, вставшей поперёк горла, из-за чего девушка закашляла.

Не успев и подумать о том, как ей теперь вернуться назад, к человеку, которого сейчас она так сильно хотела обнять, Вэй лишь заметила ярко вспыхнувший возле неё ало-чёрный портал, а уже после, преодолев туннель, соединяющий измерения, почувствовала совершенно другой воздух, совершенно другую атмосферу и, о духи, именно те объятия, которые так желала ощутить.

Едва шатенку выкинуло из глубин ада, Рен не только поймал её, прижав к себе так сильно, что, казалось, кости затрещат, но и в тот же миг развернулся вместе с ней, подставляя закрывшемуся порталу спину.

Если и протянется рука дьявола, то пусть ухватится за него. Если и полетят мстительные стрелы, то только в его спину. Он не позволит ей вернуться туда ни с ним, ни тем более без него, ведь, едва не потеряв, он наконец закончил выстраивать пазл под названием любовь, и теперь точно знал не что это такое, а кто.

– Слава духам, Юи! – накинувшись на подругу со спины, не смогла Сели дождаться пока сидевшие на коленях и обнимающиеся Рен и Юи прекратят держаться друг за друга, будто бы не веря, что это конец. – Я так боялась за тебя! – ну вот, девичьи ручьи слёз были в абсолютной симфонии.

– Вэй, отпусти меня, – придя в себя и осознав, что на них все смотрят, попытался Рен сделать вид, что ему вообще до фени эти нежности, и вообще не он это начал. Однако, немного подёргавшись, Тао почувствовал, что Юи ни в какую не хочет расцеплять рук, да ещё и на его приказ упорно замотала головой, прячась носом ему в ключицу.

– Это так трогательно, – в своей обычной манере расчувствовался Рио. – Дайте, я вас обниму, – раскрыв объятия, собирался Умемия, словно одеяло, накинуться на Рена и Юи, любовь которых прошибала на слезу.

– Нет-нет-нет, Умемия, – с глазами полными ужаса запротестовал Рен, однако в следующий миг от него был слышен лишь сдавленный хрип и мучительный писк, ведь байкер всё же заключил их всех в свои широкие объятия, навалившись главным образом на Тао.

– Рен, ты сейчас так «мило» выглядишь, – не без злорадства захихикал Юсуи, однако в тот же миг почувствовал высшую кару в виде невыносимой тошноты и побежал в сторону, слыша лишь ответный «комплимент».

– А ты так жалко, – из общей кучи прокряхтел Тао, бросив взгляд на Асакуру, который тихонечко посмеивался в сторонке. – Асакура, представь, что я последний гамбургер, и вытащи меня отсюда!

– Ты больше похож на картошку фри, – засмеявшись сильнее, но меж тем подойдя к общей куче и ища руку друга, за которую можно было бы тянуть, схохмил Йо.

– Ты сейчас на что намекаешь? – не оценил юмора Рен, выгнув бровь дугой и поставив под вопрос своё высвобождение.

Единственным человеком, не участвующим в общественной жизни своих друзей, был Лайсерг, стоящий рядом, как неприметный предмет интерьера, и погружённый в собственные мысли, полные мрачной атмосферы.

И эту любовь, достойную того, чтобы о ней слагали легенды, он пытался разрушить? Чёрт возьми! А всё из-за чего? Из-за гордыни, обуздавшей его в тот миг, когда он стал сильнее и значимее, перестав быть просто пешкой? Да, он всегда знал, что единственный человек, которого он никогда не сможет победить, это Йо. Но Тао... Став сильнее, Лайсергу неимоверно хотелось доказать себе то, что он так же силён, как и Рен. Но в погоне за результатом не заметил, что не теми методами и не в той сфере проводит своё доказательство.

О, великие духи! Смотря со стороны на незримые узы, которые были, увы, оборванны с ним, Лайсерг не находил места себе в круге друзей. Он задавался вопросом: неужели именно эту прекрасную дружбу он потерял в погоне кому-то что-то доказать? И да, опять же всё порушила его гордыня, не позволившая попросить помощи у людей, которые однажды спасли его от самого себя.