Лучшие друзья (СИ)

– Вот так всегда поступают люди, – внезапно раздался голос за спиной девушки, которая резко развернулась, так и посасывая подушечки пальцев, что выглядело довольно смешно. – Берут то, что им нравится, и даже не спрашивают, кому это принадлежит.

Рука златовласки медленно упала вниз, как безвольная вещь. Её глаза были немного расширенны от удивления, а губы так и остались в несменном от предыдущего действия положении, словно маленькая буковка «о». Перед ней стоял молодой юноша, опираясь спиной о перила лестницы, ведущей на верхние этажи, утопающие в золотых облаках. Он не был похож на демона, не был ужасен и страшен. Всё было с точностью до наоборот. Тёмные короткие волосы вместе со смуглой кожей ярко выделялись на фоне всего золотого и блестящего. То, что он был по пояс обнажён, лишь лишний раз показывало, какое прекрасное у него телосложение, словно у олимпийского бога, а его яркие, тёмно-синие, словно пучина моря, глаза были завораживающими и прекрасными.

– Т-ты Мамон? – спустя несколько секунд, едва не ставших минутой, произнесла Сели, не переставая открыто оглядывать юношу, который ничем не отличался от простого человека, разве что неземной красотой.

– Нет, – усмехнулся её ярким и неприкрытым эмоциям парень. – Мамон – мой отец, а ты попала на мою территорию, ведь я хранитель его богатств.

– А разве я не должна была проходить испытание у твоего... м... отца? – сам факт того, что у демонов тоже может быть потомство, заставлял мозг работать и обрабатывать получаемую извне информацию медленнее, но на данный момент Юсуи старалась быстрее прекратить так откровенно оглядывать парня и дивиться здешнему миру.

– Ты слишком мелкая сошка для отца, – направившись к девушке и засунув руки в карманы серых брюк, ответил наследник великого демона алчности и скупости. – Максимум на что ты способна: полапать чужое.

– А тебе что, жалко, что ли? – восприняв этот пренебрежительный тон по отношению к себе, надула губы златовласка, демонстративно сложив руки на груди и добавив: – Жмот.

– Откуда ты знаешь моё имя? – резко остановившись в нескольких шагах от девушки, удивился парень, захлопав ресницами и создавая между собой и шаманкой некую неловкость и неоднозначность.

В нашем мире жмотом называют того, кто не любит делиться и кто истерит по каждому поводу, если даже взгляд чужого или близкого падёт на его собственность, но то, что это определение характера человека является именем сына Мамона, стало для златовласки до более смешным совпадением, заставившим её рассмеяться, а Жмота так и остаться в неведении и недопонимании.

– Считай, что я просто угадала, – стараясь усмирить свой смех, так как парень начал уже выгибать от напряжения её поведением бровь, замахала рукой Сели, как бы пропуская этот вопрос и не желая к нему возвращаться. – Так что? – последний раз кашлянув в кулак с улыбкой на лице, продолжила златовласка. – Получается: я могу вернуться к друзьям, раз мне не нужно проходить испытание?

– Кто тебе сказал, что не нужно? – теперь и сам Жмот сложил руки на груди, не понимая, откуда девушка черпает столько самоуверенности и жизнерадостности.

– Ты ведь сам сказал, что твоему отцу не до меня и...

– Да, это так, но ты покусилась на сокровища и попала в мои владения, значит, ты будешь проходить моё испытание, – прервав её бессмысленные объяснения, расставил всё на свои места парень.

– Ни на что я не покушалась! – снова обиженно нахмурилась Сели. – Я просто хотела примерить колечко и всё.

– Не ври, – сказал, как отрезал, Жмот. – Я видел в твоей душе помысел взять его себе.

– Ну и что? – дёрнула плечами девушка. – Я бы многое хотела взять себе, это нормальное явление для девушки. Но я никогда не украду то, что мне не принадлежит. Вот, – последним словом Сели поставила жирную точку в своей правде, которую было не оспорить, не объехать.

– Что ж, – снова усмехнувшись над тем, как забавно выглядела эта земная девушка, щёлкнул пальцами парень, и в тот же миг рядом с ними появился ещё один маленький столик с квадратной столешницей из чистого золота и двумя элегантными стульями. – Давай сыграем в «Го», – после этих слов на столе появились японский гобан или, проще говоря, прямоугольное поле с нарисованными вертикально и горизонтально линиями, а также камушки двух цветов, находящиеся в чашах. – Если ты выиграешь, я отпущу тебя.

– А если нет? – поинтересовалась, златовласка, посматривая поочерёдно то на стол с японской настольной игрой «Го», которая чем-то напоминает шахматы, то на парня, чьё испытание ей всё же придётся пройти.

– Если ты проиграешь, то останешься здесь навсегда.

Безрадостная перспектива была хуже ещё и от того, что Сели умела играть в го, но не так умело, как её пусть и иногда несерьёзный, но всё же дотошный муж, о котором первым же делом подумала девушка. Странной была лишь формулировка мысли: «Интересно, он будет хорошо питаться без меня?».

Эх... Любовь, мать её так.

Человеческий облик имели не все демоны. В некоторых из них, как например у Бельфегора, присутствовало что-то от человека, а что-то от животного так же, как и у одного из семи демонов грехов Вельзевула. Его тело было человеческим, а фасеточные глаза имели невероятные размеры, занимая пол-лица и делая его похожим на муху.

Именно эти глаза, которые как будто могли видеть даже едва заметное сокращение мышц на теле, и приводили в ужас северянина, который встал в проёме двери, открывающей ему вид не только на хозяина длинной комнаты, но и на ломящийся от изобилия еды стол, тянущийся вперёд на бескрайние километры.

За спиной Вельзевула были вытянутые, прозрачные крылышки, как и у мухи, которые тут же подняли его вверх и переместили ближе к посетившему его обитель северянину.

– Как ж-же я рад ж-то ты ж-десь, – зажужжал с акцентом Вельзевул, на которого северянин смотрел с отстранением, словно отклонялся от него назад и хотел убежать. – Проходи, будь моим гостем ж-ванным, – демон галантно указал на стул, который стоял через край от центра стола, подле главного трона, куда уселся сам властитель этого царства – Вельзевул.

Оглядев голодным взглядом все эти яства, которые так и молили о том, чтобы северянин с особой жестокостью разделался с ними, Трей непроизвольно закусил нижнюю губы, чувствуя, как в действительности его желудок ест сам себя от голода.

– Так! – отмахнувшись от искушения, резко стал на ноги, едва не опрокинув за собой стул, и прихлопнул ладонями по столу Юсуи. – Я сюда не есть пришёл. Тебе меня не обмануть!

– Обж-жмануть? – повторил с искренним удивлением изумившийся его реакцией Вельзевул, который лишь спустя мгновение засмеялся, а точнее беспрерывно зажужжал, словно рой мух. – Виж-жу твоя воля и правда сильна.

– А то, – поднял нос кверху северянин, но лишь для того, чтобы пряный запах еды не подбирался к нему и не соблазнял ещё больше. – Я самый сильный шаман среди всех. И меня тебе явно не победить, – уверенно говорил Трей, однако вслед за его словами донеслось протяжное и волнами разнёсшееся по животу урчание, говорящее о том, что тело несогласно с его сердцем и душой.

Вельзевул снова противно зажужжал, словно пылесос, после чего похлопал в ладони, как бы признавая волю северянина, и сказал:

– Я и не собирался тебя побеж-ждать. У нас с тобой много обж-жего, – говорил демон, наблюдая за тем, как Юсуи вновь медленно сел на стул, не сводя пристального взгляда с подозрительно добренького Вельзевула. – Мы оба ж-жнаем толк в хорож-жей еде.

– Мне нужно вернуться к друзьям и жене, – как будто не слыша речей демона, сказал Трей, потерев нос, как будто там была пыльца от еды, постоянно вызывающей обильное слюноотделение. – Раз ты не будешь меня испытывать, то пропусти.

– О! Твои друж-жья и ж-жена скоро прибудут сюда.

– Правда? А зачем? – совершенно расслабился Юсуи, не замечая, как его рука, будто против воли разума, потянулась к запечённой ножке курицы и шмякнула её себе на тарелку. Испачканные в соусе и парике пальцы северянин безманерно облизнул, чувствуя приятый вкус всеми своими рецепторами и окончательно лишаясь рассудка.