Под запретом (ЛП)

Но сейчас, он позволил мне проникнуть в свою душу немного больше. Я нахожу его действия невероятно смелыми. И в первый раз в жизни, понимаю, что откликаюсь на его слова и приказы не только телом, теперь в этом замешано еще и мое сердце.

23 глава

Никс

Наши отношения с Эмили изменились, и я сам не понял, как это произошло. Я провел так много месяцев, ограждая себя от других, что это состояние стало своеобразной тихой гаванью для меня. А сейчас я позволил этой девушке разрушить мои защитные стены за пару недель. Внезапно все эмоции, которые раньше было так легко прятать, вырвались на поверхность. Теперь мне нужно разобраться в своих чувствах, какие не причинят мне вреда, если я буду испытывать их.

К счастью, я не открылся ей полностью. Я никогда не смогу рассказать ей про Пола. Это слишком постыдно для меня, и теперь, когда я позволил этой девчонке проникнуть немного в свою душу, я хочу удержать ее там.

Хотя бы на ближайшее будущее.

Я не готов увидеть ужас в ее золотистых глазах цвета виски, если она узнает ужасающую правду о том, что произошло.

В конечном счете, совершенно неважно, открылся ли я ей хоть немного. Я никогда не смогу полностью принять Эмили в свою душу, показать ей всю уродливую правду. Всегда будет существовать часть меня, которая будет совершенно неприкосновенна.

На данный момент именно это позволяет мне чувствовать себя в безопасности, чтобы продолжать встречаться с ней дальше для того, чтобы посмотреть в конечном итоге, куда это может нас завести.

Я только что подъехал к жилому комплексу, где живет Эмили. Харли и я выскакиваем из грузовика и направляемся в квартиру № 322. Она пригласила нас сегодня на ужин, и я очень хочу познакомиться с Фил.

Эмили мне много рассказывала о ней и том, что она смогла запугать ее бывшего парня-мудака. Поэтому да... я уже в команде Фил.

Я негромко стучу в дверь, и она сразу же открывается той, которая, как я могу предположить, является знаменитой Миньон Ларсон. Мне кажется, она, скорее всего, поджидала меня по ту сторону двери, ожидая, пока я постучу. Она очень эффектная девушка, и в данный момент улыбается мне приветливой улыбкой.

Фил склоняется к Харли и гладит его, бормоча ему всякие нежности. Затем она протягивает мне свою руку для рукопожатия.

— Привет. Я Миньон.

Я жму ее руку, и наше рукопожатие выходит сильным и уверенным.

— Никс.

Затем Эмили появляется за ней и говорит:

— Как так произошло, что он будет называть тебя Миньон?

Фил коварно ухмыляется Эмили.

— Он не будет. Ты как раз меня перебила, когда я хотела ему сказать, что если он будет меня так называть, то я оторву ему яйца.

Она поворачивается ко мне, ее зловещая ухмылочка еще играет на губах, когда она говорит:

— Я предлагаю тебе называть меня Фил.

Я усмехаюсь и киваю.

— Во имя сохранения яиц, принято к сведению.

Эмили обходит Фил и оборачивает свои руки вкруг моей шеи, прижимаясь своим телом к моему. Я, в свою очередь, обнимаю ее руками за талию, и когда она встает на носочки и прижимается своими губами к моим губам, то оставляет там теплый поцелуй. Это действие, которое она сейчас совершила, наверное, является для меня самой интимной вещью, которую я когда-либо делил с женщиной. Это не имеет никакого отношения к сексуальности, это больше относится к нежности и приветствию.

Она буквально опускает меня на колени, когда шепчет:

— Я скучала по тебе.

Я не знаю, что мне ответить ей на это. Скучал ли я? Да, я, несомненно, думал о ней. Очень часто и много. Эти мысли... почти можно отнести к одержимости.

Когда я увидел, что она появилась из-за спины Фил, я ощутил, как какое-то чувство, близкое к восторгу, зарождалось в моей груди. Когда она прижалась ко мне своим телом, моя первая мысль была не о том, как забраться к ней в трусики. Нет. Моя первая мысль была, как это все естественно ощущалось. Но это не должно было так ощущаться, потому что между нами не происходило ничего похожего на отношения. По крайней мере, в моем тщательно выстроенном мире.

Перед тем как я могу ей что-то ответить, она выпускает меня из объятий, склоняется, чтобы поцеловать Харли, и затем спешно убегает на кухню, крича вслед:

— Фил, дай ему пиво. Мне нужно вытащить лазанью из духовки, пока она не подгорела. И прекрати запугивать его своими глупостями про то, что ты оторвешь ему яйца.

Я и Фил отлично ладим. Мы сидим в столовой, пьем пиво и обсуждаем футбол, в то время как Харли лежит у моих ног. Его голова покоится на моем ботинке — это верный знак того, что он чувствует, что я неохотно иду на контакт с людьми, которых не знаю.

Оказывается, с Фил общаться не так уж и трудно. Она такая же большая поклонница «Джетс», как и я. И большая поклонница Эмили... как и я.

***

Ужин был очень вкусным, и я был впечатлен, что это первый раз, когда Эмили готовила лазанью. Сейчас мы сидим в гостиной, говоря обо всем и ни о чем одновременно. Я сижу в конце дивана, и Эмили сидит рядом со мной, моя рука покоится на ее плечах, легко приобнимая ее. Она сидит с ногами, поджатыми под себя.

Эмили и Фил сейчас спорят о сериале, что идет по телевизору, о котором я совершенно ничего не слышал ранее... «Дневники вампира»?

Хотя это совершенно не важно.

Я использую эту возможность, чтобы разобраться с чувствами, которые заставляет меня ощущать Эмили. От ее головы, которая лежит на моем плече, я ощущаю нежный и легкий запах фруктового шампуня, что исходит от ее волос. Ее длинные волосы ощущаются шелковистыми в моей руке. Жар, что исходит от ее тела, чувствуется достаточно уютным и приятным. Ее босые ноги аккуратные и прелестные. И мне кажется, что они чертовски сексуальны.

Я никогда не был в отношениях, когда бы просто сидел с кем-либо так близко, и это ощущалось так естественно. В старших классах школы, до того, как я пошел в армию, у меня было пару серьезных отношений, но я никогда не чувствовал себя комфортно, просто молча сидя с кем-то.

Это очень приятно, и я не могу поверить в то, что избегал этого так долго.

Но мне кажется, это чувствуется настолько комфортно, потому что это Эмили. И я не уверен, что смогу вести себя с кем-то другим подобным образом.

— ...ну, я надеюсь, что он не покажется там. Это будет казаться по-настоящему странным, если он появится там после того, как твой папа угрожал ему, — говорит Фил, когда поднимается с дивана, чтобы захватить себе еще одно пиво.

Я обращаю внимание на разговор и понимаю, что меня одолевает странное чувство, что я знаю, о чем они говорят.

— Надеешься, что не появится кто? — спрашиваю я

Фил бросает мне через плечо, когда выходит из гостиной:

— Ее бывший парень-мудак.

Тут я понимаю, что определенно в ее команде. Она называет его так же, как и я. И как они перешли за такое короткое время на разговор о ее бывшем мудаке, когда только что обсуждали «Дневники вампира»? Похоже, я утрачиваю навыки наблюдения.

Я чуть поворачиваюсь к Эмили, чтобы видеть ее лицо.

— Где она боится его появления?

— Мой папа позвал меня прийти на благотворительное мероприятие по сбору средств в субботу вечером. И Фил боится, что Тодд может появиться там.

Ее голос звучит пренебрежительно, и она совершенно не кажется взволнованной, как я могу сказать. Но я нахожусь на грани только от одной мысли об этом.

— А что, есть шанс, что он может там появиться?

— Мне так кажется. Они продают билеты на это мероприятие, поэтому чисто теоретически он мог купить один для себя, или его отец мог купить для него.

— Ты кажешься совершенно невзволнованной, — заключаю я.

— Ну да. А что может произойти в комнате, где полно народу?

Это очень хороший довод. И я также не должен волноваться насчет этого. Эмили будет находиться в окружении множества людей, и нет ни одного шанса, что этот парень сможет навредить ей.