Под запретом (ЛП)

Нет никакой долбаной возможности, что можно быть еще ближе, потому что наши тела практически растворились друг в друге. Я чувствую, как его тело соприкасается с каждой частью меня. Нет ни одной части моего тела, которая чувствовала бы себя нелюбимой и обделенной, его тело дарит тепло, насыщает меня жизнью и энергией.

Наши движения становятся быстрее, жестче. Мы подстраивается под общий ритм, который поднимает меня все выше и выше в моем наслаждении, затем он проникает в меня так глубоко, что мои мышцы практически засасывают его член еще глубже. Он пробудил что-то во мне, о существовании чего я даже не знала. Когда удовольствие обрушивается на меня, оно прокатывается по моему позвоночнику, потрясая меня до глубины души.

Дыхание Никса учащается, и он прерывисто выдыхает мне на ухо:

— Ты так охренительно ощущаешься вокруг моего члена, Эмили. Мне никогда не будет достаточно тебя.

Эти слова вызывают во мне всплеск ни на что не похожих эмоций, и я чувствую каждой клеточкой тела, как зарождается новый оргазм. Он настигает меня быстро, но не настолько как предыдущий.

— Я собираюсь кончить еще раз, Никс! — выдыхаю я, словно пытаясь предостеречь его, предупредить, что нет ни малейшего шанса, что я смогу выдержать натиск сокрушительной силы оргазма.

— Черт возьми, именно это ты и сделаешь, детка, — его рык раздается у моей кожи. Проникающие толчки Никса становятся более решительными, более сосредоточенными, словно он утвердился в желании вытянуть из меня все удовольствие.

Без какого-либо предупреждения оргазм пронзает меня, и я прикусываю его плечо, наслаждаясь ощущением удовольствия, пока это чувство не начинает отступать как волна во время прилива.

Я ощущаю, как последние волны удовольствия немного отступают, когда Никс толкается в меня глубоко и жестко.

— Эмили, — стонет он, когда кончает внутри меня. Мое имя на его губах одновременно слышится как ругательство и молитва.

Я смутно чувствую, как Никс отстраняется от моего тела, и прохладный воздух легкой волной проникает между нашими покрытыми потом телами. Он откатывается в сторону, увлекая меня вместе с собой.

Я опустошена, но в то же время ощущаю себя несокрушимой.

Когда мое сумасшедшее сердцебиение начинает успокаиваться, то все, о чем я могу думать, — что это самый лучший опыт в моей новой и лучшей жизни. Я уверена, что лучше него быть не может.

21 глава

Никс

Я смотрю на часы уже десятый раз подряд за час, затем делаю еще один глоток пива, который тяну долгое время. Эмили уже должна быть здесь, и я начинаю беспокоиться.

Как и обо всем, что касается Эмили, я просто не могу этого понять. Когда я начал беспокоится о девушках? Я надеюсь, что в скором времени это прояснится.

Ранее я написал Эмили о том, что мне необходимо прокатиться кое-куда. Мне нужно было доставить мотоцикл заказчику, и в данный момент я сижу внутри байк-бара в Ньюарке. На барном стуле рядом со мной написано: Джон «Вульф» Камарино. Он здоровый парень, такой же высокий, как и я, но в два раза шире меня. У него длинные пепельные волосы, которые собраны на затылке и спускаются длинным хвостиком по его спине. Его лицо покрыто жесткой, посеребренной бородой, которая достигает середины его груди.

Я не знаю, чем Вульф зарабатывает себе на жизнь, но ему не составило проблем выложить тридцать одну штуку за байк, хотя он и заплатил в два приема. И теперь, когда вся сумма была выплачена, он попросил меня доставить байк к нему. Я совершенно не был против поездки, потому что на улице стоял замечательный день. Я подумал, что Эмили смогла бы забрать меня в счет оплаты долга.

Но к настоящему моменту она уже должна быть тут. Я подумываю позвонить ей для того, чтобы убедиться, что она в полном порядке, но затем поспешно отгоняю эту мысль. Мне необходимо контролировать себя сильнее.

Воспоминания о прошедшей ночи с Эмили переполняют меня, и это чертовски раздражает. Я наделся, что после одного раза, проведенного вместе, я смогу с легкостью избавиться о воспоминаниях и мыслях о ней.

Глупая затея.

Я взял ее три раза и до сих пор не смог выбросить из своей головы. И это тревожит меня, потому что мне не нравится находиться во власти чувств.

Прошлая ночь была просто восхитительной. Эмили была восхитительной.

Когда я сказал ей, чтобы она сняла свою одежду, она посмотрела на меня своими янтарными глазами, и я мог сказать определенно точно, что она была чертовски напугана. Но так же быстро ее страх сменился решимостью и желанием.

Да... У Эмили совершенно не было никакого опыта в интимных делах. В этом не было сомнений. Мне так понравилось делиться с ней опытом прошлой ночью, а я еще многому могу её научить.

После того как мы закончили заниматься сексом первый раз, я лежал на кровати в попытке успокоить заходящееся сердце, Эмили перекатилась на другую сторону, уложив голову на свою руку. Она протянула руку и нежно положила ее на мою грудь. Ее слова были полны благодарности, когда она проговорила:

— Спасибо тебе, Никс.

Я резко вскинул голову, посмотрев на нее с удивлением во взгляде

Спасибо? За что? За оргазм?

Я был немного оскорблен ее словами, поэтому спросил, о чем именно она говорит.

Она, в свою очередь, только придвинулась ко мне поближе, оставила поцелуй на моей груди, и проговорила:

— За то, что помог мне выйти за пределы моей зоны комфорта. Что дал мне шанс. Я прекрасно знаю, что для тебя это было непросто.

Я знаю, что просто уставился на нее ошеломленно. Что-то глубоко внутри меня сжалось, когда я понял, что она всегда с пониманием относилась к моим чувствам. Она прекрасно понимала, что все, что происходило в данный момент, требовало от меня невыносимой борьбы, и она была мне благодарна за то, что я решил поделиться этим с ней.

Ее слова заставили меня возбудиться еще раз, и я накрыл ее тело своим. Второй наш секс был практически диким. Словно мог бы наступить конец света, если бы мы не смогли быть вместе. Там были неистовые объятия, влажные поцелуи, а мои пальцы с неудержимой страстью сжимали ее нежную кожу.

Когда мы лежали, задыхаясь после сумасшедшего раунда секса, она посмотрела на меня и проговорила:

— Тебе не обязательно оставаться на ночь. Я прекрасно знаю, что это не твое.

И она была полностью права. Это было совершенно не в моих правилах. Вот только, мне казалось, что я не хотел уходить. И я ей так и сказал. Она же, в свою очередь, просто улыбнулась и сказала, что не против провести со мной ночь, если мне хочется остаться.

Мы закончили тем, что заснули, каждый на своей стороне, просто смотря друг другу в глаза.

Этим утром я проснулся с Эмили, лежавшей на моей груди, ее ноги были переплетены с моими. Рука обернута вокруг моей талии, и шелковистые волосы щекотали мне нос. Ее тело ощущалось мягким и теплым... необычайно комфортным.

И возбуждение нахлынуло новой волной.

Я занялся с ней сексом в третий раз перед тем, как уйти. На этот раз все было неспешно и нежно. Я оставил ее с улыбкой на лице, когда направился обратно к себе.

И сейчас... Я начинаю на самом деле волноваться. Она написала мне, когда выехала из Манхэттена, и намеревалась в течение тридцати минут приехать сюда. Я поднимаюсь с барного стула и направляюсь к выходу, чтобы найти более спокойное место, чтобы набрать Эмили.

Когда я нахожусь на расстоянии десяти шагов от выхода, дверь открывается, и Эмили входит внутрь. Она выглядит так, словно обернута в солнечные лучи. Ее волосы собраны в высокий хвост, и он с каждым шагом подпрыгивает и покачивается. На ее лице виднеется легкий макияж, который ей совершенно не нужен. Она одета в одежду марки «Аберкромби», из-за чего выглядит тут как белая ворона... чертовски короткая юбка цвета хаки, голубая футболка и темный джинсовый пиджак. На ее ногах надеты блестящие, серебристые босоножки, которые своим видом так и кричат: «Я чертовски неуместно выгляжу в байк-баре».