Хмельная музыка любви

Я его посылаю еще раз и звоню тебе. Слышу, ты не в порядке. И требуешь моего присутствия в Москве. А у меня сделка как раз выгорает, ты в курсе. Пришлось бросить и примчаться. Компронэ?

— Да тут такое происходит. Прокофий совсем плох. Ольга ко мне приходила.

— Он что, дрогнул?

— Она. Собирается свою долю продать. Потому что они Иру выкрали и где-то держат.

— Да кто это, черт возьми, они?

— Тебе не сказали? — удивился Артур. — Логинов и компания.

— Вот оно в чем дело. Узнаю Гарика! А Прокофия дочурка опять выключилась? — Серебряный молча кивнул. — Я вот что думаю. Может, это для нас все так неожиданно. А Гарик давно к нашим акциям подбирался. Может, Ирку заранее на наркоту подсадили.

— У нас с Евгенией такая мысль возникла.

— Кстати, как она, Евгения?

Саша, хорошо зная Артура, догадывался, что Евгения не просто так. Но деликатно молчал.

— Помогает. Очень. Она, правда, замуж выходит… беременна.

Сообщения друга прозвучали как жалоба, как откровение с подтекстом.

— Все некстати, — пожалел Саша Артура.

— Неприятности и болезни кстати не бывают.

— Так что, Прокофий уже оформил с ними сделку?

— Пока нет. Мы дочь его ищем.

— Считаешь, передумает, если найдете?

— Евгения так считает. Она с частным агентством уже напала на ее след. Вопрос дня.

— Что с ней делать будете, если найдете? Наркоманы, они имеют обыкновение давать обещания, клясться, как алкоголики, а потом опять за свое. Так и будем всю жизнь из-за нее висеть на волоске?

— Если найдем, я ее в Париж к Пьеру отправлю.

— К Пьеру?

Саша так же, как и Артур, знал Пьера хорошо.

— Он что, ее вместо наркоты к туризму приобщит?

— Нет. У него сын в клинике работает. Толковый парень, нарколог. Новый метод лечения разработал.

— Это должно быть конфиденциально, иначе Гарик и туда доберется.

— Клиника закрытая, там не достанет.

— До кого еще длинные руки Гарика добрались?

— До Зиночки.

— Не поверю. Она в тебя так влюблена. Вот бабы стервы! Что ж он ей пообещал?

— Думаю, дело не в этом!

— А в чем?

— Не знаю!

На самом деле Артур догадывался в чем. В последний раз она так посмотрела на Женю и вылетела из кабинета. И сколько раз манкировала распоряжениями Артура о премировании Евгении. Будто бы невзначай, а шито белыми нитками. То в премиальные списки забывали Женю включить, то повышение зарплаты прошляпили, хоть на месяц, но все же! Пока сам лично Артур ее носом не ткнет, с места дело не сдвигалось. Ведь от главного бухгалтера, если он против чего-то, зависит многое. Стоит только проглядеть!

— Ну и дела, — присвистнул Саша и, отвлекшись от разговора, спросил водителя: — Петя, кто это у нас на хвосте висит?

— Да, я тоже обратил внимание. То с левого бока болтается, то поджимает, — поддержал его Артур.

— Не беспокойтесь, Артур Олегович, разберемся. Машина преследования, словно услышав разговор, активизировалась и в открытую стала прижимать их к обочине.

— Петя, добавь-ка газу и на развилке резко соскочи на другую дорогу!

— Будет сделано! — весело отозвался водитель. Чувствовалось, что его захватил азарт.

— Домашний телефон что-то молчит, — в беспокойстве за Риту сообщил Артур.

В ту же минуту раздался звонок от домработницы Симы.

— У нас дома? — повторяя за ней, буквально закричал Артур. — Кто впустил? Вызвала «скорую»? Напрасно! Рите не звонила? Очень хорошо. Не волнуй ее, сами разберемся.

Отключившись, Артур посмотрел на Сашу.

— Что случилось?

— Ее мне в московскую квартиру подсунули.

— Кого?

— Дочь Прокофия, Иру. Сима сказала, что она у меня уже несколько дней в беспамятстве накачанная лежит. Вопросов не задавай, сам ничего не понимаю.

Артур нажал на мобильном кнопку Жени.

— Ты где, еще в центре? У меня проблемы. Я хочу, чтобы ты срочно подъехала ко мне домой и разобралась, что там происходит.

— Куда подъехала? — не поняла Женя странную просьбу.

— Ко мне домой. Адрес не забыла?

— Кто в твоем доме?

— Ира.

— Кто?

— Ира, дочь Прокофия Ивановича. Они, кажется, решили сыграть со мной злую шутку.

— Она жива?

— Жива.

— Как Ира оказалась у тебя дома?

— Я бы сам хотел это знать. Она в плохом состоянии, догадываешься в каком? И лежит в постели. Кажется, уже несколько дней.

— Несколько дней в постели в твоем доме?

— Да, к сожалению, я не заглядывал туда давно.

— Она одна?

— Нет, с домработницей Симой. Скоро приедет милиция, и тогда у меня будут большие неприятности.

— Кто вызвал?

— Сима. Она не в курсе. Получится так, что это моих рук дело. Что за дети у тебя плачут?

— Потом объясню.

— У тебя все в порядке? — В голосе Артура слышалось беспокойство.

— Да. Не волнуйся. Через несколько минут буду у тебя. Я проезжаю в машине совсем рядом с твоим домом. Мне откроют?

— Предупрежу Симу. Насколько быстро смогу, приеду сам.

После разговора с помощницей на душе у Артура отлегло.

— Она, пожалуй, прибудет туда раньше нас, — сказал он Саше.

Подпрыгнув на ухабе при съезде с главной дороги, друзья очень удивились: преследовавший их автомобиль появился со стороны обочины.

Саша не вслушивался в разговор, напряженно следя за развернувшимся на дороге сражением.

— Все не просто так, — взволнованно констатировал он. — Автомобильная катастрофа, и Гарик убирает сразу двоих главных соперников. Ему зеленый свет!

— Красный, — не расслышав первого слова, удивился Петя и затормозил.

В ту же секунду со встречной полосы огромный грузовик со всей скоростью двинулся на них. Лоб в лоб. Со стороны обочины их поджимал все тот же автомобиль.

— Петя, не подведи, — прошептал Артур.

Глава двадцать четвертая

В автомобиле тихо играла музыка. Малыш, перестав плакать, задремал. Звонок Артура его разбудил.

— Извините, вы не остановитесь там, за углом? — попросила Женя отца ребенка, закончив разговор.

— Пожалуйста, только там нельзя стоять, выскакивайте сразу.

— Спасибо! — крикнула она вдогонку человеку, спасшему ее от преследования, но плач мальчика заглушил ее слова.

В дом, где жил, а точнее, не жил Артур, она попала сразу.

Испуганная дородная женщина, представившись Серафимой Трофимовной, впустила ее внутрь.

— Артур Олегович звонил, сказал, чтобы я вам дверь открыла. Вот, — показала она на девушку, лежащую в постели, — она… она… — Дальше женщина говорить не могла — ее душили слезы.

Женя, подойдя к кровати, узнала Иру, которую они вот уже битую неделю не могли отыскать. Значит, адрес, по которому направил сыщиков Алексей, оказался либо ложным, либо…

Она набрала номер Саввы.

— Не нашли?

— Нет. Квартира, куда нас направил Леха, пуста.

— Потому что она здесь.

— Где здесь?

— На квартире у Артура Серебряного. Кажется, в коме. Точно без сознания. Еще пока не знаю, как сюда попала, кто впустил. Нет, Артура Олеговича нет. Он вообще здесь не живет. Дом пустует. Он с семьей живет за городом. Буду выяснять. Домработница уже милицию и «скорую» вызвала. Но в центре такие пробки, быстро никто не приедет. Конечно, к лучшему. Ты тоже быстро не успеешь? Попробую оказать ей помощь. Главное, чтобы она не умерла. Тогда Артуру конец. И девушку, конечно, жаль.

— Я ведь думала, это моя племянница, Дуся, — вновь забормотала Серафима, как только Женя перестала беседовать по телефону. — Она мне в дверь позвонила.

— Когда?

— Несколько дней назад. Я, как полагается, у Маргариты разрешения попросила. Хозяйка говорит, пусть Дуся поживет. Она экзамены в институт собиралась сдавать. А тут такое!

— Что же, вы свою племянницу от чужой девушки не отличили? — не поверила Женя.

— Да не видела я ее много лет, не видела, понимаете? Поэтому, как выглядит, не знала. Я уж в Москве, посчитать, так лет пятнадцать живу. Уезжала, когда она крохой была. Дочь моей сестры. По телефону все разговаривали. Сестра рассказывала, Дусечка большая выросла, в садик пошла, потом в школу. А потом вот. — Она показала на лежащую Иру.